Вопреки байкам, работа черного археолога большей частью скучна, монотонна и лишена особых радостей, состоит не из перестрелок, погонь и ошеломляющих открытий, а из банального копания в мусоре.

К обеду Стас и Ната были грязны по уши, а рюкзак стал значительно тяжелее.

– Ну что, пойдем? – спросила девушка, когда таймер в вычислительном центре Стаса негромко пискнул.

– Пойдем, – ответил он. – А то что-то в животе урчит…

Безраздельно царивший с утра туман осел, ветер разогнал облака и «Гермес» сверкал под солнцем, как глыба хрусталя, зато марево маскирующего поля сделалось почти невидимым.

У подножия трапа прямо на земле сидел Антон, восторженно пялился куда-то в пространство.

– Ты что? – поинтересовался Стас, принюхиваясь. – Лара с Толиком пришли?

Самое удивительное – спиртным не пахло.

– Нет еще, – ответил механик. – А у меня поехала точка сборки, а в энергетическом теле начались флюктуации…

И он поднес руки к лицу, взглянул на них с невероятным удивлением, точно видел первый раз.

– Ну и ну! – Стас отшатнулся.

– Он и раньше сумасшедшим был, – заметила Ната, – а после этого Кастанеды и вовсе свихнулся…

Антон подскочил, будто его ужалили в филейную часть, вытаращил глаза и опрометью бросился вверх по трапу. Ната выразительно покрутила пальцем у виска, Стас только покачал головой.

Ноги после целого дня работы передвигались с некоторым трудом, а набитый «добычей» рюкзак впивался в спину десятками бугров, неизвестным науке образом выросших за время обратного пути.

– Когда же придем? – спросил Антон, вытирая с лица пот.

– Вон за теми развалинами должен быть «Гермес», – ответил Стас. – Если я не путаю…

Сегодня они работали на самом дальнем от корабля участке, около руин старой крепости, откуда был виден острый мыс при слиянии двух рек и остатки громадной желтой церкви на нем.

Стас не ошибся, из-за развалин показался «Гермес», открытый люк и машущие руками у подножия трапа Ната и Толик. Ветер донес полные эмоций крики.

– Чего это они орут? – спросил Антон, поправляя рюкзак.

– Вот уж не знаю, – ответил Стас и добавил вычитанную в одной из книг фразу. – Милые бранятся – только тешатся.

Толик и Ната ссорились и раньше, но все обходилось парой ударов, банальным «Пошел ты!» и «Пошла ты, подруга!», после чего следовало быстрое, слезливое до тошноты примирение.

Сейчас разлад шел совсем по другому сценарию.

– Ты, куколка, хоть понимаешь, с кем связалась? – рявкнул Толик. – Такие клевые парни, как я, на дороге не валяются!

– Твое место – в свинарнике, рядом с псами! – гордо ответила Ната.

Щеки ее алели, глаза сверкали, и выглядела девушка на редкость решительно. Исчезло ее всегдашнее подобострастие по отношению к приятелю, появилась уверенность в себе.

– Разве ты ведешь себя как мужчина? – спросила Ната. – Ты трус и женовидный ублюдок!

– Заправь ленту в свою печатную машинку, а об остальном позабочусь я сам! – Толик шагнул вперед, но не подумал успокоить подругу пощечиной, как обычно, а попытался обнять ее за плечи.

Ната отшатнулась.

– Ты слышишь то же, что и я? – поинтересовался Стас, ощущая, что его челюсть готова отвиснуть до пояса.

– Ага, – ошалело кивнул Антон. – Они как-то странно разговаривают. Я и не думал, что этот хлыщ такие слова знает.

Толик тем временем заметил, что у ссоры появились зрители.

– Эта наша разборка, парни, – сказал он вальяжно. – Две собаки дерутся – третья не мешай. Мы сами с куколкой все решим. Вам понятно?

– Еще бы не понятно, – ответил Стас. – Только не убейте друг друга, а то еще возись потом с похоронами…

Они обогнули ссорящуюся парочку и двинулись к грузовому люку. Там избавились от рюкзаков, а когда вернулись к трапу, ссора продолжалась, хотя и на некотором удалении от «Гермеса».

Доносились гневные выкрики.

– Чего это они? – спросил Стас, поднявшись в рубку.

– Настоящий мужчина, – Лара отложила потрепанный цветастый томик со знойной красоткой и томно улыбнулась. – Обязательно заметит горячее сердце и ранимую душу настоящей женщины…

Раздался грохот – споткнувшийся на последней ступеньке Антон звучно хрястнулся коленками об пол.

– Ну, чума, – пробормотал механик. – Клянусь духом…

Выпавшая из кармана комбинезона фляжка негромко, как-то сиротливо брякнула.