– Не думаю, чтобы одна клятва мешала другой. Твоей госпоже ничего не угрожает. Но Бетани Нортумберлендская – моя рабыня, и я никому не позволю изменить ее положение. Понятно?

– Да, милорд. Я рад, что вернулся домой и могу выполнить свою клятву.

– В таком случае становись на колени, Седрик, и клянись в верности Вильгельму и его людям.

Старый воин с некоторым трудом преклонил колено и произнес клятву верности. Его голос прозвучал громко и твердо.

– Какое положение ты занимал в замке? – спросил Ройс, когда Седрик поднялся с пола.

– Я командовал гарнизоном, милорд, а прежде того заведовал оружейной, – с гордостью ответил Седрик.

Сакский воин был уже немолод, но Ройс не мог отказать ему. Кроме того, возможно, он окажется неоценимым помощником. Наверняка Седрику знакомы все овраги и озера в округе.

– Ты можешь занять место среди моих людей.

Глаза Седрика сверкнули недоумением, а затем в них выразилась искренняя благодарность. Быстро поблагодарив своего нового господина, старый воин направился к столу. Нормандцы раздвинулись, уступая ему место. Хотя Седрик и был саксом, в первую очередь он воин, а мужчин, сделавших делом своей жизни защиту других, объединяло крепкое братство.

– Рабыня со своим защитником? Впервые о таком слышу, – заметил Ги.

– Да уж, – задумчиво произнес Ройс, словно разговаривая с самим собой. – По-моему, в моей маленькой рабыне нет ничего обыкновенного.

– Qui, она не такая, как все. Даже цвет волос у нее необычный.

Ройс поднял брови, услышав это высказывание брата.

– Странно, как много всего ты замечаешь в моей рабыне.

Усмехнувшись, Ги поднял кубок в приветственном жесте.

– Я не слепой. Бетани Нортумберлендская – по-своему очень красива. И ты, похоже, тоже начинаешь замечать это, – сказал он, запивая свои слова глотком эля.

– Кажется, тебе нужно самому без промедления найти женщину.

Хотя сказано это было в шутку, серьезный тон Ройса превратил его слова в предостережение.

– Брат, тебя задело бы, если бы я проявил интерес к этой сакской девушке?

– Ничуть, брат, ибо дальше интереса у тебя дело и не пошло бы. Я никому не позволю отнимать то, что принадлежит мне.

– Леди Бетани, будьте так любезны, – сказал Вашель, жестом приглашая Бетани проследовать за собой.

– В чем дело, Вашель? – спросила она, двинувшись следом за нормандским воином.

Этот стеленный, рассудительный мужчина завоевал ее расположение добротой и заботой, проявляемыми по отношению к Сумар Чадвик.

– Я хочу, чтобы вы были готовы дать отпор этой корове.

Он печально посмотрел на лицо Бетани. Она знала, какие неприглядные следы от острых ногтей Дамианы остались у нее на щеке.

– Я могу постоять за себя, – с вызовом произнесла Бетани, не желая признать, что Дамиана взяла над ней верх.

– Видит Бог, я в этом не сомневаюсь, но мне было бы спокойнее, если бы вы умели делать это так, как это принято у нас. К тому же я получил распоряжение позаниматься с вами.

– Ройс хочет научить меня драться? – спросила Бетани, поражаясь тому, что нормандский рыцарь отдал такой приказ.

– Non, не он, а Ги. Прошу прощения, миледи, он сказал, что выиграл бы у брата пять золотых, если бы вы нанесли леди Дамиане прямой удар левой.

Бетани прыснула. Да, это похоже на Ги.

– Значит, я должна научиться тому, что свойственно лишь мужчинам?

– Oui, мадемуазель. Боюсь, это так.

– До того, как на мою землю пришли нормандцы, благородной даме не требовалось владеть подобным умением! Мужчины-саксы обходились с ними вежливо и уважительно. Для того чтобы чувствовать себя в безопасности, даме достаточно было иметь покровителя.

– Миледи, может статься, вы найдете, что гораздо лучше уметь самой постоять за себя, чем рассчитывать на других.

Бетани задумалась над его словами. Вашель привел убедительный довод. Подобные навыки предоставят ей больше свободы.

– Отлично, Вашель. Ну что, заработаем для Ги кучу денег? Я буду вашей лучшей ученицей.

– Не сомневаюсь в этом, миледи. И уж если не лучшей, то, без сомнения, самой красивой.

Она улыбнулась. Впервые увидев Вашеля, она подумала, что это самый свирепый человек во всем христианском мире. Теперь же он казался ей далеко не таким грозным.

– Миледи, задача моя не из легких. Мне еще никогда не доводилось обучать воина-женщину, да еще такую хилую.

Бетани гордо вскинула голову. Да, она не обладает той красотой, какой щедро одарена ее сестра, но назвать ее хилой? Это был болезненный удар.