«Теперь я знаю, кто такая Кора, Хрон. Она — богиня твоего сердца. Знай же, что потеряешь ты ее, если не выполнишь условие Аида!»

На этом слова Фола закончились. Хрон долго стоял в надежде, что дух кентавра обратится сл словами вновь. Но в подземном мире царила тишина, нарушаемая лишь биением сердца человека.

Вокруг было много света. Так много, что Арес прикрыл глаза ладонью. Немного привыкнув к слепящим стенам из молочного мрамора и каменным плитам пола цвета чистейших облаков, Арес сделал шаг. Он не мог понять, куда попал, что это за место и как отсюда выбраться. Поначалу белая пелена, застлавшая взгляд, рассосалась, и теперь стал виден длинный широкий коридор, уходящий вдаль.

Арес сделал еще один шаг. С удивлением он обнаружил, что держит в руке длинный черный меч.

Разве я когда-то пользовался таким оружием?..

Он со скепсисом относился к холодному оружию. Для него силу и мощь средств уничтожения себе подобных воплощали автоматы, пистолеты и взрывчатка. Даже к ножам он прибегал в исключительных случаях, и уж тем более не доверял свою жизнь и успех операции мечу. Тем не менее, меч он не выпустил.

Коридор шел вперед до бесконечности. Он терялся в перспективе, сливался в белое пятно. Тогда Арес обернулся, чтобы посмотреть в противоположную сторону коридора. И сразу увидел маленькие капельки крови, тянущиеся за ним по белым плитам пола. Арес присел на одно колено и промокнул палец в крови. Она оказалась свежей. Пытаясь понять, что бы это могло значить, Арес быстро пошел по кровавому следу. Чем больше он шел, тем чаще встречались капли, тем меньшее расстояние было между каждыми двумя.

В конце концов, капли превратились в тоненькую кровавую дорожку. Будто пёс, бегущий по следу, Арес не сводил глаз с красной дорожки, пока она внезапно не сделала поворот. Арес едва удержался на ногах и чуть не ввалился в огромный зал. Он также был белым, этот зал, его высокие стены поднимались на головокружительную высоту и там оканчивались снежными арочными сводами. По центру исполинского зала расположился длинный белый стол и изысканные белые кресла с прекрасными резными спинками, с платиновой инкрустацией и подлокотниками с головами орлов.

У дальнего конца стола было возвышение, тронное возвышение и стоящий на нем гигантский трон, пришедшийся бы в поры великану. На троне Арес заметил нечто и пошел к нему, надеясь вблизи получше рассмотреть, что же это — нечто. Тихий звон под ногами остановил Ареса. Он опустил глаза и увидел хрустальную фляжку, небольшую, с серебряной завинчивающейся крышкой. Во фляжке плескалась прозрачная жидкость золотистого цвета. Арес поднял находку, осмотрел ее и увидел, что она окровавлена — несколько грязных пятен крови оставили на ней чьи-то пальцы.

Кровавая же дорожка, ставшая в тронном зале гораздо шире, нежели в бесконечном коридоре, прямой линией упиралась в гигантский трон. Арес почти побежал туда, а в голове завертелись мысли, и одна из тех мыслей несла с собою знание. Знание о произошедшей тут трагедии. Но пока еще Арес не мог схватить эту мысль.

Подходя к трону, Арес увидел раскинувшееся на нем тело человека в белой тунике, с красивой белой бородой, такой пушистой, мягкой, что хотелось приникнуть к ней щекой. Кровь же, кровавая дорожка начиналась из груди этого белобородого человека, из того места, где должно находиться сердце.

Арес поднялся на возвышение и встал прямо напротив мертвеца. В том, что он был мертв, не оставалось сомнений. Руки бедняги были неестественно загнуты, распахнуты, рот открыт в предсмертном крике, голова лежит на плече.

Но кто же он, черт бы его побрал?

Арес, неловко наступивший в лужу крови рядом с троном, сделал шаг в сторону и брезгливо оттер подошву. Когда он поднял взгляд, то увидел огромное зеркало сразу за троном. И в том зеркале — собственное отражение…

Высокий, широкий в плечах, с черными глазами и короткими смоляными волосами, с бледным решительным лицом, на котором отразилась злоба. В антрацитовых, темнее ночи, доспехах, внушающих ужас всем, кто их видит. К плечу пристегнут большой шлем, а за спиной — второй меч. Но главное, что увидел Арес — это кровь, капающую с того меча, который он держал в руках.

Кровь верховного бога и отца Ареса, громовержца Зевса…

Люди… Дети богов… Смертные, слабые, часто беспомощные. Но все же целеустремленные, обладающие могучим духом и рвением постигать тайны вселенной. Они смогли прогнать отцов своих и матерей, прогнать великих богов. Без войн и предательств. Просто позабыв.

Но правильно ли поступили вы, о несчастные? Верной ли дорогой вы решили идти, отказываясь от тех, кто породил вас, от тех, кто веками опекал вас и оберегал, поучал и наставлял, одаривал за верность и карал за подлость? Неужели достигли вы того развития духа и разума, при котором можете брать на себя ответственность за судьбу всей земли и судьбу будущих поколений? Зачем позабыли вы наставления богов, зачем позабыли их самих?

Вероятно, когда-то люди почувствовали, что сравнялись с богами по силе. Да, это вполне допустимо. Но сейчас совсем другое время. Стерлись из памяти человечества древние имена богов, как стерлись и их заповеди. Придумав себе иных идолов, люди стройными рядами шагают в бездну, гораздо более глубокую, чем Тартар — в Хаос.

А ведь из Хаоса нет возврата.

И не оружием люди дойдут до границы, не оружием перешагнут ее, обрекая навсегда свой род на небытие. Дойдут они обнищанием духа, растратой уважения к Природе и наплевательским отношением ко всему на свете.