С первого этажа подали голос Галло и Галлуццо.

–  Внизу, кажется, все в порядке, - сказал Галло.

Хотя труп и походил на гипсовый слепок, но все же это было тело молодой обнаженной женщины в позе, которая вдруг показалась ему оскорбительно непристойной - оскверненная интимность, распахнутая навстречу четырем парам глаз полицейских. Как будто желая вернуть ей хоть немного человеческого достоинства, он спросил у Фацио:

–  Узнал, как ее звали?

–  Да. Синьора Ликальци, имя Микела.

Комиссар зашел в ванную, поднял с пола розовый халат, принес его в спальню и прикрыл тело.

Спустился на первый этаж. Если бы Микела Ликальци осталась в живых, ей бы еще немало пришлось потрудиться, чтобы обставить коттедж.

В гостиной в углу стояли два свернутых ковра, диван и кресло, еще в фабричной упаковке, перевернутый вверх ножками столик взгроможден на большую нераспакованную коробку. Только стеклянная витрина была приведена в порядок: два старинных веера, несколько керамических статуэток, закрытый футляр для скрипки, очень красивые коллекционные морские раковины - обычные безделушки - все было расставлено с большим вкусом.

Первыми прибыли криминалисты. Прежний их начальник Якомуцци по решению начальника полиции Бонетти-Альдериги был заменен молодым доктором Аркуа, переведенным из Флоренции. Якомуцци прежде всего слыл неисправимым выскочкой (должность начальника экспертно-криминалистического отдела была у него на втором плане) и всегда норовил покрасоваться перед фотографами, операторами, журналистами. Монтальбано часто в шутку называл его «Пиппо Баудо». [Пиппо Баудо - популярнейший итальянский телеведущий.] В глубине души Якомуцци мало верил в ценность научной экспертизы, полагая, что интуиция и здравый смысл рано или поздно позволят разгадать тайну без помощи микроскопов и анализов. Чистой воды ересь, с точки зрения Бонетти-Альдериги: вот он и поспешил от него избавиться. Ванни Аркуа был точной копией Гарольда Ллойда - волосы вечно взлохмачены, одет на манер рассеянных ученых из фильмов тридцатых годов, благоговеет перед наукой. Монтальбано его не жаловал, и Аркуа отвечал ему такой же искренней неприязнью.

Криминалисты приехали в полном составе на двух машинах с включенными сиренами, как в Техасе. Их было восемь человек, все в штатском. Первым делом выгрузили многочисленные чемоданы и чемоданчики, так что казалось, будто на место преступления явилась съемочная группа. Когда Аркуа вошел в гостиную, Монтальбано даже не поздоровался с ним, только пальцем показал - то, что их интересует, находится наверху.

Еще не все собрались, когда Монтальбано услышал голос Аркуа:

–  Извините, комиссар, вы можете подняться сюда, наверх?

Комиссар не торопился. Войдя в спальню, почувствовал на себе пронзительный взгляд начальника криминалистического отдела.

–  Когда вы обнаружили труп, он был в таком положении?

–  Нет, - ответил Монтальбано, не моргнув глазом.
– Он был голым.

–  А где вы взяли этот халат?

–  В ванной.

–  Положите все на место, черт возьми! Вы нарушили целостность картины преступления! Это грубая ошибка!

Монтальбано, не говоря ни слова, подошел к телу, сдернул с него халат, повесил себе на руку.

–  Ну и задница, ребята!

Реплика принадлежала фотографу криминалистов, из породы грязных папарацци в рубашке навыпуск.

–  Она к твоим услугам, если желаешь, - спокойно заметил комиссар.
– Уже в нужной позе.

Фацио, хорошо знавший, какая опасность частенько таится в кажущемся спокойствии Монтальбано, на всякий случай сделал шаг в его сторону. Комиссар посмотрел Аркуа прямо в глаза:

–  Теперь ты понял, козел, почему я это сделал?

И вышел из комнаты. В ванной наскоро ополоснул лицо, бросил халат на пол, приблизительно там, где его нашел, вернулся в спальню.

–  Я должен буду доложить начальнику полиции, - холодно произнес Аркуа.

Голос Монтальбано прозвучал еще на десять градусов холоднее:

–  Уж вы-то друг друга поймете.

–  Доктор, мы с Галло и Галлуццо пойдем покурим тут во дворе. А то мы этим, из экспертизы, мешаем.

Монтальбано даже не ответил, глубоко задумавшись. Из гостиной опять поднялся наверх. Проверил гостевую комнату и ванную.

Он уже осмотрел внимательнейшим образом первый этаж и не нашел того, что искал. Чтобы быть совсем уверенным, снова заглянул в спальню, полную полицейских, перевернутую вверх дном экспертами, и еще раз убедился в том, что, как ему показалось, он заметил раньше.

Во дворе закурил. Фацио как раз закончил разговаривать по мобильнику.

–  Я попросил номер телефона и адрес ее мужа в Болонье, - объяснил он.

–  Доктор, - начал Галлуццо.
– Мы тут обсудили… втроем… одну странную штуку…

–  Шкаф-то в спальне все еще запакован. Так я тут под кроватью на всякий случай посмотрел, - добавил Галло.

–  А я и в других комнатах проверил. Но…

Фацио хотел было закончить мысль, но остановился, повинуясь жесту руки начальника.

–  …но одежду синьоры не нашли, - заключил Монтальбано.