— Мы должны подумать. — Командор развернулся к сидящим рядом приятелям. — Вам решать.

— Не доверяю я этому зеленому дылде, — сказал шут, кривясь, как от зубной боли, — но компания легионеров и имперскиx палачей нравится мне еще меньше. Так что я, пожалуй, согласился бы. — Хорст?

— Я… готов идти с ним. — Бывший сапожник внезапно ощутил, что страха нет, осталось только любопытство.

— Отлично, — проговорил фреалсинни еще до того как ре Вальф развернулся. Слух у него, похоже, был не хуже кошачьего, — следуйте за мной.

В горле запершило. Хорст сглотнул комок, сделал шаг в сторону мерцающего коридора, почувствовал, как в ногах проклевывается ватная слабость. Авти зло оскалился и выступил вперед.

— Веди, длинный! Надеюсь, пиво у вас там есть?

И по нарочитой браваде своего извечного спутника Хорст вдруг понял, что битый жизнью шут тоже испугался. От этого почему-то стало легче, исчезла постыдная дрожь, а шаги сделались уверенными.

— Найдется, — ответил фреалсинни и первым направился в коридор.

Хорст шел последним. Он ощущал, как пол — пол? — под ногами слегка пружинит, будто торфяник. Протянул руку, чтобы коснуться стены, но на той тут же вздулся лимонного цвета волдырь, верхушка его засветилась, набухла, точно блестящий сосок…

— Не надо этого делать, — проговорил фреалсинни, не оборачиваясь.

Хорст отдернул руку, волдырь с разочарованным шипением втянулся в стену.

— Это что, магия? — поинтересовался Авти, когда светящаяся зелень растаяла, открыв просторную, совершенно круглую комнату.

— Нет, — фреалсинни повернулся к людям. — Это искусство вы не способны освоить и даже просто понять, а подходящего слова для него в человеческих языках нет.

Хорст стоял, разинув рот: дверей видно не было, а стены сплошь покрывали гобелены — сплетение кустов и странных корявых деревьев с черными стволами, в нижней части — трава и крупные золотые цветы, похожие на чашки. Складывалось впечатление, что вокруг них — лес.

Доски высокого, под рост хозяев, потолка излучали мягкий приятный свет.

— Эх, жаль, — Авти вздохнул, — а то если бы я умел открывать такой проход, мигом разбогател бы… Пара визитов в императорскую сокровищницу — и все дела!

— Располагайтесь, — фреалсинни улыбнулся и повел рукой, — и чувствуйте себя как дома… Так, кажется, говорят у вас.

— А как у вас? — Хорст с подозрением оглядел глубокое кресло, обитое розовой кожей, потрогал и только после этого отважился сесть. Оказалось мягко и удобно.

— У нас… — фреалсинни на мгновение задумался, тряхнул головой, — эти слова можно перевесты так: пребывай в месте своего духа!

— Мудрено! — Авти устроился в точно таком же кресле и внимательно разглядывал стоящий в центре помещения столик. Ножки его были выточены в виде звериных лап, а столешницу покрывала инкрустация из белых, красных и золотых шестиугольников.

— Позвольте вас угостить. — Фреалсинни с легкостью распахнул крышку огромного сундука и полез внутрь. Оттуда он извлек бутыль темного стекла и три бокала. В их толстых стенках искрился и переливался падающий с потолка свет.

— Это что такое? — спросил шут, принимая бокал, наполненный напитком вишневого цвета.

— Вино, — фреалсинни уселся в третье кресло, — а посуда из горного хрусталя. Лучшее средство от отравления — если в напитке яд, то стенки мутнеют.

Хорст отхлебнул, ощутил на языке приятную терпкую сладость.

— Здорово, — сказал он, — а все же, почему вы нас спасли? Что вам за дело до людей?

По напряженному, серьезному лицу Авти было видно, что ответ на этот вопрос интересен и ему.

— Если сказать правду, — фреалсинни допил вино и поставил бокал на столик, — то нам до обычных людей, действительно, нет никакого дела. А вот что касается вас… — Взор необычайно светлых, прозрачных глаз нелюдя ощущался почти телесно, как давление на лицо. Хорст испытывал желание отвернуться, но не отвел взгляд и даже вспотел. — Наша родина очень далеко, и, отправляясь в путь через море, мы берем с собой прорицателя.

— Прорицателя? — удивился Авти. Он выхлебал вино в один глоток и теперь жадно поглядывал на бутылку.

— Того, кто видит линии мира, — туманно объяснил фреалсинни, — кто может провести корабль мимо бурь, водоворотов и морских чудовищ. Так вот наш прорицатель сегодня заявил, что вы оба чем-то важны для мира, и мы, как его часть, должны вам помочь.

— А нам можно узнать, чем именно мы важны? — спросил Хорст. — Или хотя бы встретиться с этим прорицателем…

— Исключено, — на губах фреалсинни заиграла грустная улыбка, — прорицатель не может общаться с чужаками, это опасно для его дара. Даже то, что вы находитесь на борту, уже представляет собой некоторый риск.