Летом вполне можно кормиться в дороге. А чтобы осесть к зиме, найдутся другие города. Сторди, священный Эрнитон, Феарон. Домой, в Троеградье, возвращаться не хотелось, но уж если припрет…

От размышлений Хорста отвлек шорох за спиной. Что-то холодное коснулось бока, а спустя мгновение прозвучал голос, такой гнусавый, будто его обладатель нарочно зажимал нос:

— Что, приятель, не знал, что одному гулять по ночам опасно?

Хорст заробел. Его второй раз за день грабили, и он вновь ничего не мог сделать. На длинной темной улице было пустынно, в домах не светилось ни одного окошка.

Орать было бессмысленно, бежать — поздно. Самый быстрый рывок не спасет от прислоненного к ребрам острия ножа.

— У меня ничего нет! — выпалил Хорст. — Я все отдал!

— Это мы сейчас проверим…

— Оставь его. — Новый голос был тихим, но внятным, словно шипение ядовитой змеи.

К изумлению Хорста, грабитель взвыл, точно прищемивший лапу волк, и метнулся прочь. Послышался звон выроненного впопыхах ножа, потом зазвучали торопливые испуганные шаги, которые постепенно удалялись. Когда они стихли, Хорст обернулся.

В сгустившемся сумраке вырисовывался высокий силуэт. На мгновение Хорсту показалось, что глаза спасшего его человека горят золотым пламенем, но наваждение тут же исчезло.

— Спасибо, благородный господин, — забормотал Хорст, на всякий случай кланяясь, — спасибо, что выручили меня…

Кого может испугаться ночной грабитель? Перетрусить до такой степени, чтобы обратиться в позорное бегство, оставив на мостовой орудие собственного ремесла?

— Хватит, — с теми же шипящими интонациями сказал высокий, и, словно вслушиваясь в его слова, стих ветер, исчезли куда-то звуки готовящегося ко сну города. Хорсту вдруг померещилось, что его уши сами поворачиваются к незнакомцу, чтобы уловить все до последнего слова, — угомонись. Следуй за мной…

В темноте — на этот раз точно — на мгновение зажглись две золотые точки.

Маг! Только у них светятся глаза!

Хорст ощутил, как посреди теплой летней ночи его прихватывает морозцем. Связываться с магом ему хотелось еще меньше, чем с грабителем. Намерения второго были более предсказуемы и понятны…

— Нет! — нашел в себе силы пискнуть Хорст.

— Тогда оставайся-на улице и подыхай, — тихий голос звучал равнодушно, — либо тебя прирежут ночью, либо ты через пару дней умрешь от голода. А я предлагаю тебе ночлег и работу.

— У господина прохудились сапоги? — Мысль о том, что магу всего лишь понадобился сапожник, показалась спасительной, и Хорст ухватился за нее обеими руками, чтобы не утонуть в море ужаса.

— Не думал, что ты настолько глуп, — презрительно отозвался маг, — решай. Или ты сейчас идешь со мной, или…

— Иду, — кивнул Хорст, мысленно согласившись с тем, что оставаться на темных и опасных улицах ему не очень-то хочется.

Поговорку «Связался с магом — потерял разум» он помнил хорошо, но иного выхода в этот момент, похоже, не имелось.

— Тогда пошли. — Маг развернулся и уверенно затопал во тьму.

Они двигались мимо закрытых лавок, миновали небольшую площадь. Маг, судя по всему, прекрасно видел во тьме, Хорст же постоянно спотыкался и больше всего на свете боялся упасть.

Дружинники встречного патруля отступили к стене дома. Факелы в их руках подрагивали, по кольчугам ползали блики, пламя шипело и дергалось, а на лицах воинов застыло напряженное раболепие. Маг не обратил на них внимания.

Прошли еще одну улицу, узкую, точно ножны меча, и выбрались на центральную площадь. По стенам княжеского замка, напоминая брачующихся светлячков, ползали факелы стражников, доносились голоса, взрывы смеха. Темной глыбой высился храм.

Маг свернул к выходящему на площадь дому, похожему на невысокую башню. Ключ бесшумно повернулся в замке, и Хорст вслед за хозяином вступил в пахнущий пылью мрак.

— Погоди, я зажгу свет, — сказал маг и канул в черноту, как в воду.

Хорст стоял и тщетно пытался услышать хоть малейшее движение. В полном безмолвии вспыхнула свеча, вырвала из тьмы морщинистое смуглое лицо. В короткой бороде и черных волосах блестела седина, но, несмотря на нее и морщины, маг не выглядел старым.

— Прикрой дверь и пойдем на кухню, — распорядился он.

Когда они добрались до кухни, Хорст уже ощущал себя обманутым. Он ожидал увидеть что-то странное, чудное, но дом мага мало чем отличался от жилища купца средней руки в том же Линоране. Обитые дубовыми панелями стены, высокие потолки, поскрипывающие доски пола.

— Садись, — велел маг, ставя свечу на длинный, как телега, стол. Хорст послушно брякнулся на табурет, опустил мешок на пол. — Сейчас найду что-нибудь съедобное…

С потолочной балки свисали колбасы, смахивавшие на чудовищно толстых пиявок, которых скрутило судорогой, один из углов занимала громадная печь, на стене блестели повешенные в ряд сковородки.