— Условия, условия… — проворчал мастер Ли, но я видел, что мудрец очень доволен.

Облако Лотоса махнула рукой. Сокол присел, Ли Као и я послушно взобрались на его спину. Богиня наклонилась, и её губы мягко скользнули по моей щеке.

— Я никогда тебя не забуду, — прошептала она. — Пусть даже пройдет целая вечность.

Принцесса отошла назад. В последний раз я увидел её невероятную улыбку, она помахала мне рукой, огромные крылья взмахнули один раз, другой, а затем повелитель птиц войны рывком оторвался от земли, вонзившись в небо. Сокол сделал круг, его крылья мелькали так быстро, что казались в лунном свете почти прозрачными, мастер Ли и я полетели по ночному небу Китая.

Я повернулся и посмотрел назад. Слезы потекли по моим щекам. Множество птиц начали строить мост из побегов и веточек, а их повелительница уже поставила ногу на первую ступеньку. Больше я никогда её не увижу. Больше я никогда её не обниму. Сокол повернул ко мне голову, и голос его был на удивление спокоен и нежен.

— Десятый Бык, почему ты плачешь? — спросил он. — Принцесса Птиц поклялась, что будет помнить тебя, пусть даже пройдет вечность. Знай же, человек не может еще ближе приблизиться к бессмертию, не потеряв при этом рассудок.

Прекрасный Мост Птиц медленно поднимался к звездам, и великая песня разливалась по всему Китаю. Мы мчались по небу все быстрее и быстрее, а на земле под нами из домов выбегали крестьяне, поднимая на руках маленьких детей, чтобы те посмотрели на неземную красоту.

— Вы видите? — говорили крестьяне. — Именно поэтому вы никогда не должны падать духом, неважно, насколько плохо идут дела. В Китае возможно все!

Мы пролетели над горным хребтом и попали в маленькую долину, где люди стояли, замерев от благоговения. Я даже почувствовал определенное уважение к Ростовщику Фаню и Грязнуле Ма, которые воспользовались возможностью и принялись обчищать карманы своих палачей.

Сверкающие глаза Сокола светились в ночи яркими маяками, когда мы пролетели мимо, а потом вдали мелькнула еще одна горная цепь, и внизу показался сад со старым колодцем и замурованной дырой в стене.

Сокол был прав. Почему я должен грустить? Яркая Звезда пролила достаточно горьких слез за нас обоих, но теперь, взирая на Мост Птиц, сверкающий в вышине, она плакала от счастья. Танцовщица и её военный оказали великому ученому положенное ему уважение, и теперь Подкаблучник Хо встретил нас величественным жестом, воздев руки к небу: «Крестьянская девушка склонилась перед Императором Небес, а он возложил маленькую золотую корону на её голову. „Встань. Принцесса Птиц! " — приказал он, и когда Нефритовая Жемчужина поднялась с колен, то была потрясена божественным светом, исходящим от её тела…»

Сокол полетел дальше, горы и долины исчезали, как будто весь Китай сворачивался под нами, словно рулон карты, а потом мы снизились к склону низкой горы, где на скале сидели еще три знакомых мне призрака.

— Вы знаете, где-то глубоко в сердце я чувствую, что имею к этому великолепию какое-то отношение, хотя едва ли такое возможно, — потрясенно вымолвил Скряга Шэнь. — Не представляю, как такая красота может иметь хоть малейшую связь со столь уродливым существом, как я.

Его жена поцеловала мужа в щеку, а прелестная маленькая девочка, сидевшая на руках отца, посмотрела на него с удивлением:

— Но, папочка, ты же очень красивый, — сказала А Чен.

Они исчезли позади нас. Другая гора и еще одна долина пропали в тумане, а потом Сокол замедлил полет и расправил крылья над кладбищем, где усталый, одинокий старик брел среди могил с безжизненным телом на плече. Он поднял голову трупа, чтобы тот увидел Мост Птиц.

— Посмотри туда, если птицы могут выкинуть такую штуку, почему же ты не можешь воскреснуть? — попытался вразумить мертвеца доктор Смерть. — Может, теперь ты поймешь, насколько все это важно. Она — не красавица, но зато самая лучшая жена на свете, её звали Чан Чао. Мы жили бедно, но она могла приготовить вкуснейшее блюдо из горсти риса и растений, собранных в лесу. Она пела чудесные песни, когда мне становилось плохо, шила одежды для богатых дам, чтобы заплатить за мои исследования. Мы были так счастливы вместе, и я знаю, мы снова будем счастливы.

Сокол монолитной скалой ринулся вниз, выставив огромные когти, послышался глухой удар. Мы снова взмыли в воздух, старик повалился на землю, его дух вылетел из тела, и еще один призрак подбежал к нему с распростертыми объятиями. Доктор Смерть и самая прекрасная жена в мире, наконец, встретились под Мостом Птиц.

Звезды над нами слились в одно непрекращающееся расплывчатое пятно, а внизу проплывали знакомые холмы и долины, Соляная Пустыня, гора Каменного Колокола. Мы пролетели еще над одной горой, показался каменный обелиск с привязанным к нему молотом и гонгом, пещера черной пастью зияла в скале. Самый мудрый человек в мире стоял на площадке перед ней, смотря на Мост Птиц, и на какое-то мгновение я даже подумал, что, возможно, потерять свое сердце не так уж и плохо. Глаза бессмертного лучились подлинным наслаждением. А потом я заметил, что руки мудреца нежно ласкают маленькую кучку драгоценных камней. Люди без сердца любят все холодное, а на свете нет ничего холоднее золота.

— Холодные, — вполголоса напевал Горный Старец. — Холодные… очень холодные… холодные…

Потом самый мудрый человек в мире повернулся спиной к прекрасному Мосту Птиц и, шаркая сандалиями, растворился во тьме пещеры.

Еще одна долина исчезла в пространстве за нами, пролетели реки, уплыли за горизонт горы, а когда мы взмыли еще над одним пиком, мастер Ли и я хором воскликнули:

— Но они же заплатили за свою глупость!

Мы смотрели на тела трех служанок, все еще плавающие в холодной воде Озера Смерти. Сокол повернул голову, отзываясь на крик.