— Есть! — воскликнул святой.

К сожалению, легкий слой лака стер пятьдесят лет морщин с лица архата, и Прародительница неожиданно выпрямилась. Она узнала Ли Као.

— Ты, — закричало это омерзительное существо, — ты и твои кающиеся богомолы чуть не погубили меня! Солдаты, схватить этого обманщика!

Мастер Ли задал стрекача, подхватив нефритовую шкатулку, я же спрыгнул с могилы Обморочной Девы и помчался за ним вдогонку. Армия Прародительницы пустилась в преследование, и это отступление стало удачей для Вана-Яйцереза, который вылез из кустов, собрал своих людей и принялся красть все, что видел. Смятение переросло в хаос. Облака, парившие над нами весь день, наконец, разродились бурей. Молния и гром слились с рокотом барабанов и завываниями жертв, а слепящий дождь оказался еще лучшим прикрытием, чем клубы благовоний. Мы легко оторвались от преследования и добежали до нашего убежища, маленькой естественной пещеры на берегу реки. Здесь мы переоделись, обсохли, а Ли Као открыл шкатулку и передал её мне.

Внутри находился самый впечатляющий корень женьшеня, который только можно было себе представить. Неудивительно, что Прародительница хранила его вместе со своими самыми ценными приобретениями, как и предвидел мастер Ли. Запах, исходящий от него, был так силен, что у меня закружилась голова.

— Бык, это крайне интересно, но Корень Силы совершенно не похож на Великий Корень Силы, описанный нам Подкаблучником Хо, — сказал мастер Ли. — Конечно, Хо сомневается, что видел именно женьшень. Помолимся, чтобы он оказался достойным потраченных усилий.

Я уже решил, что дети исцелятся, потому сейчас не могу описать чувство счастья, бушевавшее в моем сердце. Вскоре дождь прекратился, облака разошлись, и мы со всеми предосторожностями отправились обратно, крадучись сквозь густой, водоворотами вьющийся туман. Подкаблучник Хо ждал нас у входа на кладбище, его глаза сверкали так же, как и в тот момент, когда Яркая Звезда вошла в дверь. Мы пошли вдоль могил и, достигнув мавзолея Прародительницы, услышали слабый звук лопат, скребущих землю.

— Хо, подозреваю, что какие-то отбросы, нанятые Ваном-Яйцерезом, решили выкопать твою дочь, — задумчиво произнес мастер Ли. — Ты не возражаешь против разграбления её могилы?

— Ни в малейшей степени, — ответил Хо. — Моя возлюбленная жена и её семь жирных сестер положили в гроб много драгоценностей, и я сильно сомневаюсь, что моя дражайшая доченька заслужила право унести их с собой.

Под его кротким обличьем таился железный характер. Мы услышали, как лопаты проскрежетали по крышке гроба, а потом треск ломающегося дерева.

— Ну что, есть какое-нибудь подходящее добро? — произнес странно знакомый голос.

Второй грабитель секунду помедлил и ответил:

— Отличное.

Его голос также показался мне знакомым.

Туман расчистился, в лунном свете сверкнуло лезвие.

— Возьми нож, — сказал первый грабитель. — А то я боюсь трупов.

— Хо, мы не можем дать им осквернить труп твоей дочери, — прошептал я.

— Волосы и ногти, — ответил он.

— Что?

— Волосы и ногти, — терпеливо пояснил мастер Ли. — Очень древний обычай. Грабители могил выкапывают тела женщин благородного происхождения, отрезают их шелковые локоны и безупречные ногти, которые потом с выгодой продают дорогим содержанкам. Те, в свою очередь, говорят, что волосы и ногти принадлежат им, отдавая их в знак преданности состоятельным любовникам. Обманутый думает, что одержимая страстью женщина дала ему власть над своей жизнью и смертью — любой порядочной колдунье хватит и ногтя для убийства человека, которому он принадлежал, — и отвечает на такое доверие немыслимо ценными дарами. Таким образом, красота усопшей продолжает разорять влюбленных мужчин еще долго после её кончины. Крайне интересная форма бессмертия.

Пока воры забрасывали могилу землей, я решил посмотреть на них. От удивления у меня чуть глаза из орбит не выскочили.

— Кто, скажи на милость, копает землю так, что она собирается точно на другой стороне ямы? — брюзжал Ростовщик Фань.

— В ответ на твой вопрос, мой глубокоуважаемый коллега, — шипел Грязнуля Ма, — я советую тебе помочиться на землю и изучить собственное отражение в луже!

Ли Као выглянул из кустов рядом со мной, его глаза сузились при виде этой неприятной парочки.

— Странно, — задумчиво прокомментировал он увиденное. — Судьба, наверное, ведь Ростовщик Фань явно не тот человек, который записывает в дневник все, что знает. Как я выгляжу?

— Выглядите? — тупо переспросил я.

— Лак держится?

Я осмотрел его. Лак потрескался, и мастер напоминал по виду шестимесячный труп.

— Вы выглядите отвратительно, — прошептал я.

— Поосторожнее с лопатой! — возопил Грязнуля Ма, отпрыгнув в страхе назад. — Ты чуть не закопал мою тень в могилу!

— Почему ты не привязываешь свою тень шнуром к телу, как и всякий благоразумный человек? — проворчал Фань.

— Прелестно. У предрассудков есть свои преимущества, — обрадовано заметил мастер Ли.

Он выскользнул из кустов, и вскоре сквозь туман медленно поплыл лакированный архат.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — стонал ужасающий призрак.

Грязнуля Ма тут же рухнул в обмороке на полузакрытый гроб, а Ростовщик Фань упал на колени и закрыл глаза. В воздухе зазвучал глухой, замогильный голос с сильным тибетским акцентом: