— Злой шутник, я говорю о ее придворной даме!

Динь, расчесывавший волосы, остановился и уставился на мандарина удивленными глазами. Потом тонкая улыбка появилась на его губах.

— А, понимаю, наш мандарин отныне испытывает страсть к служанкам.

— Это не служанка! — закричал правитель. — И не компаньонка! Это — существо, сошедшее с небес. Ты разве не видел — она просто скользила по воздуху, а сколь невыразимо нездешнее у нее лицо?

— Лично я нахожу, что у госпожи Лим более экзотическое очарование, более дикое, — ответил Динь, отличавшийся своеобразным вкусом.

Мандарин перекатился на спину и поднял вверх ноги, чтобы снять усталость.

— Представь, жена нашего хозяина еще более экзотичное и дикое существо, чем ты предполагаешь.

— Что ты мне поешь? Не уверяй, что ты с ней знаком!

— Ха! Но оказывается, по крайней мере, я знаю, кто она такая.

Сложившись вдвое, чтобы завести лодыжки за голову, мандарин объяснил:

— Помнишь ли ты охотничью вылазку, в которой меня пригласили принять участие вместе с принцем Хунгом, студентами Кьеном и Сэном, как раз перед трехгодичными экзаменами? Ну вот, мы отправились в Западные горы, где в нескольких деревушках живут дикие племена. Вернувшись в столицу, мы привезли с собой юную девушку.

— Какая жалость! Ты хочешь сказать, что госпожа Лим является своего рода охотничьим трофеем?

— Грубо сказано, но дело твое. Но она на самом деле происходит из дикого племени, я же сказал.

Ученый Динь пробормотал огорченно:

— Надеюсь, здесь она не чувствует себя несчастной. Принц Буи еще красивый мужчина, хотя уже далек от идеала.

— Знаю, но не каждый день должен быть праздник.

— Как вы ее захватили? — спросил Динь, которого явно огорчила эта история.

— Странно, но веришь ли, я не помню. Думаю, я не присутствовал в тот момент, когда ее схватили, — ответил мандарин, почесывая голову.

Динь резко обернулся и настойчиво продолжил:

— Не знаю, что произошло во время охоты, но мне кажется весьма странным, что ты все забыл. С такой слабой памятью тебе остается только плести корзины вместе со старыми одалисками!

— Нет, я хорошо помню почти все, — защищался мандарин, — но тогда случилось одно происшествие, которое выбило меня из колеи: это явление призрака принца Хунга. Должно быть, эта встреча стерла все остальные воспоминания.

— Очевидно, она унесла не только воспоминания, но и твою голову.

Сделав вид, что не расслышал, мандарин вытянулся, чтобы расслабить болевший сустав.

— Вы были очень дружны — ты, мандарин Кьен, отшельник Сэн и принц Хунг?

— Мы были неразлучны, если быть точным. И мы вместе решили совершить подвиг, которым и увенчалась эта охота.

— Какой подвиг? Похитить красивую дикарку для стареющего принца?

Мандарин Тан с презрением пожал плечами.

— Спроси любого, кто участвовал в той экспедиции, и тебе скажут, что во время той охоты был пленен тигр-людоед и что отличились в этом деле четыре отважных юноши!

Правитель встал и, глядя в огонь, добавил:

— Любой тигр-людоед превращается в демона, который может подражать голосу человека. Знаешь об этом?

— Я, наверно, дурак, но мне это не известно, — сардонически пробормотал Динь.

— Это зверь-одиночка, он охотится и днем, и ночью: он кровожаден, но не брезгует лягушками, плодами и дикими фигами. Низкий полет совы предупредил нас о его присутствии, и мы зажгли факелы, чтобы настигнуть его. Существует много способов обезвредить тигра: с помощью отравленных стрел или собаки в качестве приманки, а можно использовать снотворное. Но мы выбрали самый трудный способ, требующий четырех человек, понимающих друг друга с полуслова. Обычно им пользуются четыре родных брата, но он невыполним и смертельно опасен для тех, кто не может безупречно взаимодействовать друг с другом.

Тяжело дыша, он наклонился вперед. Глаза его устремились в прошлое, казалось, он снова переживает момент славы.

Ночь была проколота звездами, мерцавшими в листве светлыми искрами. Четыре человека, замерев, ожидали момента, когда можно будет приступить к делу. Ветер относил запах человека в сторону. На фоне колыхавшейся листвы джунглей, оглашаемых криками ночных птиц, четко выделялись железные палки, раздвоенные на концах.

Слившийся с порослью папоротников Властитель Тигр был уже здесь, в лунном свете виднелась его выгнутая по-кошачьи спина и могучие мышцы.

Внезапно зажегся факел — позолоченный свет упал на полную звуков поляну. Властитель обернулся — его глаза сверкали зелено-медовым огнем, пасть разверзлась в угрожающем оскале.

Черноволосый юноша, держа свернутую веревку из дикой крапивы, подал незаметный знак своим товарищам — легкое движение век означало, что пора действовать. Маленький косматый человек, у которого за плечами висела корзинка из бамбука с тремя или четырьмя шариками смолы размером с грейпфрут, движением век ответил, что понял. Когда тигр приблизился на расстояние броска камня, двое других юношей — один гибкий, другой более солидный — одновременно метнули в него шары. Огромная кошка инстинктивно стала ловить их пастью и лапами и вдруг заревела от изумления — они были клейкими, и она оказалась пленницей этого загадочного вещества.