Не буду вставать в гордую позицию: те левые, коммунистические и патриотические тусовки, которые сегодня в раздробленном состоянии и практически в своем кругу трандят что-то такое правильное, тоже не так уж много не доехали до морга демократов, несмотря на то, что их трандеж режиму более опасен. Но что толку и от этого трандежа, если демос его не может услышать из-за захвата СМИ режимом и демократами?

Так вот, по моему мнению, те демократы, которые организовали Ассамблею (а это их идея), просто не хотят быть трупами — они хотят жить людьми, они хотят быть демократами, а не лицами, так себя называющими.

Так ли уж это странно?

Ну, и по доброй демократической традиции в конце статьи Подрабинека обязательный перепуг.

«Нетрудно догадаться, какая именно другая Россия нужна национал-большевикам. Можно представить, какое замечательное полицейское государство они построили бы, если бы отпала нужда притворяться демократами и в их руках была бы реальная власть. Можно содрогнуться при мысли о том, во что бы обошлось нашей стране и ее соседям воплощение большевистской мечты о России от Варшавы до Порт-Артура».

Лимонову следовало бы послать Подрабинеку благодарственное письмо, поскольку тот, похоже, ни на секунду не сомневается в том, что допусти нацболов к выборам, и они одержат безусловную и единоличную победу, и что у лиц, называющих себя демократами, для избирательной конкуренции с Лимоновым не хватит ни ума, ни средств. Надо сказать, что те демократы, которые вошли в союз с Лимоновым, как-то больше верят в свои умственные способности и смотрят в будущее не так грустно. Я уж не говорю про левых и патриотов, которые видят Россию совершенно иной, нежели нацболы, и в политической борьбе с нацболами (пусть нацболы меня простят) не видят больших проблем.

При этом А. Подрабинек почему-то не объясняет, почему просто полицейское государство, которое, якобы, создадут нацболы, будет хуже нынешнего криминально-полицейского государства, уже созданого самим Подрабинеком и остальными лицами, называющими себя демократами?

Каждый судит по себе, и Подрабинек, само собой, не удержался от этого соблазна. А спросить его: в 1993 году разве Лимонов, а не Ахеджакова подбадривала наемных убийц призывами защитить танками ее и остальных таких, как она, от Конституции? Разве это Лимонов, а не Черниченко подбадривал убийц, нанятых Ельциным, призывами «раздавить гадину» — защитников Конституции? С чего вы взяли, что нацболы — это копия тех, кто называет себя демократами? По себе судить можно только таких, как ты сам. Суди Робеспьера с его свободой, равенством и братством, можешь потребовать себе патент на изобретение чисто демократических новшеств — гильотины или концлагерей, но к большевикам зачем лезть со своими мерками?

И разве Россия не видела того, как это все происходит? Не видела, как взявшие в феврале 1917 власть демократы и либералы, практически не испытав никакого сопротивления со стороны царя, перебили всех городовых Петрограда, сложив их трупы поленницами на льду Невы? 28 февраля в Петерограде прямо у Государственной Думы около трех часов дня были расстреляны 14 полицейских, а всего в Петрограде за время захвата власти либералами было убито и ранено 1443 полицейских и чиновника. А ведь в феврале в Петрограде практически не было большевиков, разбросанных по тюрьмам, ссылкам и эмиграциям.

И хотя в октябре 1917 большевики у Временного правительства брали власть силой, политические жертвы большевиков минимальны: 5 убитых с обеих сторон при «штурме» Зимнего; впоследствии еще двое министров, убитых самосудом матросами, через три недели самосудом же убитый мятежный генерал Духонин, причем эти самосуды были осуждены большевиками, и, наконец, только 22 июня 1918 года был расстрелян после открытого суда предавший адмирал Щастный. А ведь на Кубани и Дону уже вовсю полыхало пламя Гражданской войны. Большевики и белым генералам предлагали войти в правительство, лишь бы не было Гражданской войны, и не их вина, что эта война разгорелась.

Единственно, кого большевики по своей инициативе после суда расстреливали прямо на улицах Москвы, были уголовники-рецидивисты, которых, надо сказать, в Февральскую революцию из тюрем выпустили лица, называющие себя либералами и демократами. Идейная близость сказывалась и в те годы!

Надо сказать, что бессердечность и жестокость лиц, называющих себя демократами, пугала даже нацистов. Шеф политической разведки В. Шелленберг описал в мемуарах свой откровенный разговор весной 1943 года с шефом гестапо Г. Мюллером. Последний, критикуя работу Гитлера с кадрами, говорил: «Как бы я ни хотел думать иначе, но я все более склоняюсь к выводу, что Сталин умеет делать эти вещи лучше. Подумайте только, что пришлось перенести его системе в течение последних двух лет, а каким авторитетом он пользуется в глазах народа. Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав, и если бы мне позволено было высказаться по этому вопросу, мы заключили бы соглашение с ним в кратчайший срок. Это был бы удар для зараженного проклятым лицемерием Запада, от которого он никогда не смог бы оправиться. Видите ли, говоря с русскими, всегда ясно, как обстоят дела: или они вам снимут голову, или начнут вас обнимать. А эта западная свалка мусора все толкует о Боге и других возвышенных материях, но может заморить голодом целый народ, если придет к выводу, что это соответствует ее интересам».

И потом, а кто творил у большевиков все те зверства, которые действительно имели место быть? Разве к ним, к победителям, не перебежали все, желающие лечь под власть, постонать от наслаждения и подмолотить деньжат? Разве Россия не видела бывших князей в следователях ЧК или бывших монашек секретарями райкомов? Не видела, кто заставил Сталина и Политбюро начать чистку 1937 года и кто именно зверствовал в тройках? Разве Россия не видела, как «преданнейшие члены КПСС», попавшие за свою преданность в ЦК и идеологические органы, как только появилась возможность украсть, в одночасье стали убежденными антикоммунистами и, не моргнув оком, предали и КПСС, и СССР?