– Как она? – Кристел все еще волновалась и настаивала, чтобы они позвонили доктору. Ведь может возникнуть опасность инфекции.

– Они обе спят, – улыбнулся он, усаживаясь рядом с ней. – И обе такие красивые.

Кристел улыбнулась в ответ. Они оба повзрослели этим утром. Для них обоих жизнь стала другой, и это чудо рождения ребенка, которое они пережили, будет для них незабываемым в жизни.

– Как вы хотите ее назвать?

– Джейн Кейко Вебстер. Я хотел бы назвать ее просто Кейко, но Хироко хочет, чтобы у нее было американское имя. Может быть, она и права. – Сказав это, он вдруг погрустнел и оглядел долину, в которой они оба выросли. – Кейко, так звали ее сестру, которая погибла в Хиросиме.

Кристел кивнула, Хироко рассказывала ей об этом.

– Она красивая хорошенькая малышка, не обижай ее, Бойд. – Посмотрев на него, она вдруг поняла, что ей незачем было говорить это. Ему двадцать четыре года, и они знали друг друга с самого детства. Когда-то Бекки отказала ему, но сейчас это забылось. А Кристел всегда жалела об этом. Он был добрым, мягким человеком, совсем не таким, как Том Паркер. Разговаривая с ним, она мечтательно смотрела на холмы, это был чудесный весенний день, солнце вовсю светило на небе. – Мой отец всегда был очень добр со мной. Он был самым лучшим человеком, которого я когда-либо знала. – Ее глаза наполнились слезами, и, повернувшись к Бойду, она вытерла их уголком рубашки.

– Ты, наверное, очень скучаешь без него.

– Да, конечно. И... не только это, сейчас все стало по-другому. Мы с мамой никогда не были близки. Она всегда больше любила Бекки. – Кристел сказала это прямо и с легким вздохом улеглась на теплую траву. Вдруг вспомнив о хорошем, снова улыбнулась. – Мне кажется, она всегда думала, что отец балует меня. Наверное, так оно и было. Но я никогда не обращала на это внимания. – Она тихонько рассмеялась и на мгновение сделалась совсем юной.

– Мне пора вернуться к ним. Может, нужно заставить ее поесть, как ты думаешь? – Бойд не знал, что ему делать, и Кристел улыбнулась.

– Когда она проголодается. Мама говорила, что Бекки после родов ела как лошадь, но она родила Вилли гораздо легче. Скажи ей, чтобы она относилась к этому проще. – Она тоже поднялась. – Я постараюсь прийти и навестить вас сегодня или завтра, если меня отпустят. – Мать всегда находила для нее работу. А сейчас, когда Бекки ждала ребенка, она постоянно просила, чтобы Кристел убиралась дома у сестры или помогала со стиркой. Она иногда чувствовала себя рабыней, вылизывая гостиную Бекки, в то время как та с матерью пила на кухне кофе.

– Береги себя, Кристел. – Бойд стоял, растерянно глядя, как она отвязывает лошадь. И потом, застенчиво покраснев, подошел и поцеловал ее в щеку. – Спасибо тебе, Кристел, – его голос был хриплым от переполнявших его чувств, – я этого никогда не забуду.

– Я тоже. – Она посмотрела ему прямо в глаза, они были почти одного роста, в руках у нее были поводья. – Поцелуй от меня Джейн. – Потом она легко вскочила в седло и еще раз посмотрела на него. В этот момент она вдруг вспомнила о Спенсере. Они с Бойдом стали намного ближе друг к другу после родов, и ей даже захотелось рассказать ему все. Но рассказать о чем? Что она влюблена в человека, который наверняка уже давно забыл о ней? В конце концов, они видели друг друга только два раза в жизни. Но все-таки она ехала домой, улыбаясь про себя, думая о малышке, спящей на руках Хироко, и о Спенсере. Это было все, что у нее оставалось: мечты о нем и память об отце, да еще фотографии кинозвезд, висящие в ее комнате.

– Где ты была целый день? Я искала тебя повсюду. – Мать ждала ее на кухне. И вдруг на какой-то безумный миг Кристел захотелось рассказать матери о том, что произошло. Это было так здорово и необычно и очень, очень страшно для нее. Для девочки, которой еще не было и семнадцати. Она вдруг поняла, что такое быть женщиной.

– Я ездила верхом. Я ведь не знала, что понадоблюсь тебе.

– Твоя сестра плохо себя чувствует. Я хочу, чтобы ты пошла и помогла ей. – Кристел кивнула. Бекки никогда не чувствовала себя хорошо, во всяком случае, Кристел об этом не слышала. – Она хочет, чтобы ты посидела с Вилли. – Все та же старая история.

В раковине Оливия оставила грязную посуду. Кристел помыла ее и пошла через поле к коттеджу. Том слушал радио, комната вся пропахла запахом пива. Маленький Вилли ползал по полу в распашонке и ползунках. В комнате царил страшный беспорядок, а Бекки лежала в спальне на кровати и курила сигарету. Кристел спросила, будет ли она завтракать, и сестра кивнула, даже не взглянув на нее. Кристел пошла назад в кухню, чтобы приготовить ей сандвич.

– Сделай мне один, хорошо, малыш? – попросил ее Том пьяным голосом. – И дай мне еще одну бутылку пива из холодильника, ладно?

Кристел прошла в гостиную, отдала Тому пиво и взяла на руки Вилли. Малыш занимался тем, что лил в пепельницу молоко из своей бутылочки с соской. Он радостно загугу-кал, когда Кристел взяла его. От него отвратительно пахло, и Кристел поняла, что никто не подумал поменять ему ползунки с самого утра.

– Где это ты пропадала? Я слышал, как мама искала тебя повсюду. – На Томе была нижняя рубашка, под мышками проступали пятна пота, он весь напрягся, наблюдая за Кристел. Его жена стала толстой и вечно жаловалась. Эти женщины были настолько разными, что никто бы не подумал, что они сестры.