БРЕЖНЕВ. Курил и пил. Соперничать со Львом Толстым, о графском литераторстве которого узнал от референтов, решил путем своей исповедальной прозы. Но так как сам пером по-царски не владел, привлек к ней завсегда готовых услужить совписов. О чем они потом, отдав уже другим свою изменчивую верность, предпочитали не вспоминать. Врагов как внутренних, так и внешних старался по возможности не трогать. За что топтать его положено негневно и без ритуальных вил — в виде невинных издевательств над его невнятной речью и кустистыми бровями. Огромное количество построенных при нем железных дорог, космических кораблей, заводов и санаториев народ за этими его бровями своевременно не разглядел, о чем потом сам горько плакал.

АНДРОПОВ. Не курил, не пил, даже почти не ел — до того извел себя на службе. Знал не только Льва Толстого, но и все его обширное потомство — по былой работе в КГБ. Однако сам за недосугом длинной прозы не писал, лишь изредка и на ходу грешил стишками. Стал наводить в стране порядок строго, но без казней — на что народ сейчас же отозвался всей душой. Но воспротивилась сама немилостивая к нам судьба — и быстро унесла из жизни благородного чекиста. А так как он еще и не имел каких-то выдающихся бровей, не дирижировал по пьяной морде и ботинком по трибуне не стучал — историки в дальнейшем отнеслись к нему без интереса.

ЧЕРНЕНКО. Об этом вообще науке неизвестно ничего, кроме истории его болезни. Знал ли он, уже доставшийся нам в виде полутрупа, что-либо о Льве Толстом, хотел ли с ним или с кем-то еще тягаться на литературной ниве, — из его краткого правления не уясняется. Единственное: своим трупным семенем удобрил борозду, на которой взошел уже радикально перестроивший все Горбачев.

ГОРБАЧЕВ. Не только не пил сам, но и другим не дал, за что сразу почуявший нечистое народ присвоил ему кличку «Меченый». Все его радикальные шаги несли какой-то двойственный характер. Ввел долгожданную свободу — оказалось безначалие и бандитизм. Расправил крылья экономике — упала вовсе. Развел среди врагов друзей, открылся перед целым миром — целый мир и напинал нам по открытой заднице. То есть все делал вдоль — а выходило поперек, что уже пахнет не толстовщиной, а какой-то достоевщиной. Засим так и осталось невдомек: он ли под видом настоящей пищи потчевал страну каким-то ложным, западного образца эрзацем? Или уж наш кишечный тракт таков, что любой корм способен обращать только в одно? Пинать его было положено несильно и недолго — в основном за намозолившую всем глаза жену Раису, которая сыграла для него роль брежневских бровей. Наш народ и своих-то жен видеть не может, а этот перегиб с мельканием везде чужой и вовсе не простил.

ЕЛЬЦИН. Апофеозная фигура века. Соединил в одном, как головной шампунь, самые разные черты предшественников. К примеру не курил — но напивался в дым. Крови пролил немеренно, даже, как Иван Грозный, брал с боем свои города — зато и оттепель довел до градуса египетской пустыни. О каком-то его состязании с писателем Толстым говорить не приходится, скорей он состязался с пирамидчиком Хеопсом, какового и уделал начисто. Ибо если все финансовые пирамиды и пирамидки на могилах убиенных, отметившие его царствие, сложить, — известному пирамидой египтянину там близко делать нечего. При этом все войны проиграл, страну развалил, казну растратил — и, закольцовывая вековой круг, ушел по собственному от возможного возмездия. Но извлекая опыт из судьбы далекого предтечи, в финале прилучил сугубо правильного Путина — а там и вовсе посадил вместо себя на трон.

ПУТИН. Уникум, не схожий ни одной чертой с предтечами, по праву открывший список владык нового века. Не пьет, не курит, даже, судя по его постному лицу, не спит с женой — предпочитая выставлять вместо нее свою собаку лабрадора. Смог накормить страну, подсадив Европу на нашу нефтяную иглу и заставив ее автомобильные концерны в поте лица пахать на нас. Извечную коррупцию в верхах побил коррупцией везде. Дал материнский капитал освобожденным от работы матерям, пригнав на их рабочие места дешевых иностранцев — на которых мы и пересели, как на иномарки. Тем же путем избавил от работы и отцов — и прежде только умножавшая печали, с ее ростом, нация стала при нем буквально умирать от счастья. Понял самое главное: что во всех наших бедах виноват не Александр Сергеевич Пушкин, как считалось ранее, а Лев Николаевич Толстой, в чье зеркало глядеть — одно расстройство и горе от ума. Решительно разбил его и выкинул — и все стали глядеть в кривое зеркало Петросяна, давясь от смеха и уже не зная названного горя.

А. РОСЛЯКОВ, ФОРУМ мск

P.S. Проект с подставой за себя псевдоправителя Медведева не изменил в его профиле ровно ничего.

Дорогая редакция!

Документ, который попал мне в руки, вызывает у меня большие сомнения. Кроме того, я обещал не разглашать имя человека, который мне его передал. И всё же, после раздумий посылаю текст Вам. Решайте сами.

ЗАНЗИБАРСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ

Мы, представители крокодилов всего мира, выработали настоящий план, которого намерены придерживаться и следить за его соблюдением.

1. Мы будем охотиться на теплокровных в любом удобном месте, особенно на местах переправ и у водопоев. Мы будем утаскивать под воду как взрослых особей, так и детёнышей, активизируя свои усилия в сезон миграций гну, зебр и антилоп всех видов.

2. Мы будем круглый год истреблять детёнышей бегемотов — наших злейших врагов.

3. Мы будем подстерегать людей, вздумавших купаться или ловить рыбу в наших владениях.

4. Мы будем постоянно расширять область своих интересов, пользуясь глобальным потеплением и тепловыми выбросами электростанций.

5. Мы будем безжалостны и последовательны в своём наступлении. Шаг за шагом будет разыгрываться великая драма уничтожения теплокровных, живущих вблизи водоёмов. Мы будем использовать их разобщённость, их непонимание угрозы. Если кто-то из них будет догадываться о наших намерениях, его следует обвинить в крокодилофобии, всячески шельмовать и при возможности устранить.