— А что другой город? — спокойно спросил Амальфи. — Над ним изрядно поработали, в этом сомнения нет. Он полностью запущен и опустошен. Добрая половина его едва держится на подпорках, на улицах полно развалившихся зданий. По-моему, город практически неуправляем. Там работает бригада, которая пытается навести порядок, однако, не похоже, что они торопятся вернуть в город его жителей. По всему, их задача состоит лишь в том, чтобы он мог удрать, исчезнуть. Ясно, что эти люди не жители города. Куда они все подевались — страшно подумать.

— Ты и так уже переутомился, думая, — иронично заметил Амальфи. — Население города, судя по всему, в долговой тюрьме. Работники ангара приводят город в порядок, чтобы он выполнил для них какую-то грязную работу. Потом он будет им не нужен, так что особенно напрягаться нет смысла. Речь идет о чем-то таком, за что свободный город никогда не взялся бы ни за какие деньги.

— А что это может быть?

— Посадка на какой-нибудь газовый гигант, — сказал Амальфи. — Они хотят поработать на планете типа Юпитера, с ледяным ядром и разреженной атмосферой из аммиака и метана. Никаким другим способом они туда попасть не смогут. Могу предположить, что они надеются разжиться там источником отравляющего газа.

— Только не думай, что ты один такой проницательный, — выдавил Хэзлтон, сжав губы. — Я еще понимаю, когда ты, Амальфи, отчитываешь меня за нарушение дисциплины. Но я все-таки не маленький мальчик, чтобы выслушивать постоянные вымыслы о твоей исключительности и всеведении.

— Речь не идет о моем всеведении, — мягко заметил Амальфи, — Я наблюдал за этим городом, когда мы опускались. И следил за приборами. А ты — нет. Приборы-то и доложили мне, что в городе не происходит практически ничего из того, чем обычно живет нормальный кочевой город. Кстати, я заметил, что городские спиндиззи настроены таким образом, что наводимое ими поле сожжет его дотла не позже, чем через год. Понятно, для чего нужно такое поле, и на сопротивление каким условиям оно рассчитано. Поле спиндиззи способно разрушить любое скольжение молекул, движущихся со значительной скоростью. На осмотическое движение газа заметного влияния оно оказать не может. Если настроить поле таким образом, чтобы исключить даже минимальное перемещение молекул в условиях огромного давления в миллион атмосфер, сам спиндиззи неизбежно вскоре развалится. Подобные условия возникают только в одном случае — в ситуации, в которой даже не мгновение не захочет оказаться ни один Бродяга. Это посадка на поверхность газового гиганта. Город готовили именно к такой участи, поэтому трудиться над ним особого смысла не было. К тому же, он стал государственной собственностью, а о ней обычно не слишком-то заботятся.

— Очень жаль, — сказал Хэзлтон, — что ты не сообщил об этом раньше. Тогда мне не пришлось бы совершать никаких вылазок. Есть, правда, еще одно немаловажное обстоятельство, о котором я пока не успел упомянуть. Известно ли тебе, что это за город?

— Нет.

— Хорошо, что ты это признаешь. А я знаю. Об этом городе мы с тобой слышали еще три столетия назад, когда он еще только строился. Это Универсальный Город, так его тогда называли. Он и сейчас мог бы принести огромную пользу, несмотря на весь этот хлам и полнейший упадок. Но Служители гноят его здесь, лишив возможности действовать по-настоящему. Они приготовили этому городу весьма незавидную участь. Стоит попробовать вырвать его из лап Служителей. Помнится, я изучал план этого города еще в то время, когда он был впервые опубликован. Хэзлтон умолк.

Амальфи перевел взгляд в ту сторону, куда смотрел управляющий. Механик — рабочий ангара, с которым он недавно так мило побеседовал, с угрожающим видом бежал к ним, сжимая в руке мезонный пистолет.

— Ты меня убедил, — быстро произнес Амальфи. — Можешь еще раз пробраться туда, только незаметно?

— Смотри-ка, кажется, у нас небольшие неприятности, — взмахом руки он указал на приближающегося механика. — Могу, конечно. Там…

— Пока достаточно. Надо соединить Отцов Города. Настрой их на одну волну и установи в обеих машинах Стандартную ситуацию H. Проследи, чтобы эта процедура запускалась от ключа нашего спиндиззи. Используй самую простую схему «да — нет» и все. Никакой защиты.

— Ситуацию H, босс? Это же…

— Я знаю, что это такое. Боюсь, что другого выхода у нас нет. Ни на черта не годный спиндиззи не позволит нам отчалить, если мы не соединим знания Отцов Города — их и наших. Иначе нам просто не хватит сил. Действуй, пока не поздно.

Механик был уже рядом с ними. Он передвигался огромными скачками, издавая при каждом приземлении злобный крик. Казалось, что звук выскакивает из него именно при ударе о землю. В разреженной атмосфере Мерфи вопли разносились словно резкие звуки, извлекаемые из игрушечного свистка.

Хэзлтон еще на мгновение задержался, а потом, сорвавшись с места, стремглав помчался по боковой лестнице. Механик, вжав голову и откинувшись назад, выстрелил. Мезонный пистолет выскочил у него из руки и стремительно полетел в противоположном выстрелу направлении. Видать, стрелять ему до того не приходилось.

— Мэр Амальфи, позвольте, я…

— Нет, нет, сержант. Успокой его и все. Эй, ты! Иди сюда. Только тихо и без глупостей. Руки за голову. Вот так… А теперь скажи-ка: чего это тебе вздумалось стрелять в моего управляющего?

Хмурое, одутловатое лицо механика посерело от злобы.

— Удрать вам не удастся, — невнятно проговорил он. — Сюда направляется добрая дюжина полицейских нарядов. Они вам зададут жару. Приятно будет посмотреть.

— А за что? — заинтересованно спросил Амальфи. — Ты же первый в нас выстрелил. А мы, вроде, ничего плохого не сделали.

— Ничего, если не считать фальшивого чека! Знаешь ли ты, братишка, что здесь это преступление пострашнее, чем убийство? Я решил проверить, кто вы такие и поинтересовался у Лернера. Так он готов разорвать вас на части. Советую вам молиться за то, чтобы другие полицейские поймали вас раньше, чем он!