В сознании словно что-то замкнуло. В памяти ярко вспыхнули картины, живописно нарисованные библиотекой Академии. И вдруг Ярт почувствовал, как через его тело проходит волна огня. Фэль распахнула руки, и столб белого пламени, вырвавшись наружу, оплёл её и вонзился в центр воронки. Как сгорают в «эфирном огне», Ярт уже видел. И смотреть, как эта участь настигнет любимую женщину, у него не было ни малейшего желания. Потому что и жить без неё тоже желания не было.

— Фэль, — он сам не понял, как оказался рядом с ней и сжал её ладони.

— Что… ты здесь делаешь? — прошипела она с тихой яростью.

— То же, что и ты, по всей видимости, — Ярт ещё успел выдавить из себя усмешку, прежде чем почувствовал, как внутрь него ворвался поток огромной жгучей Силы, перекручивая, разбивая мысли, оставляя лишь боль.

А потом два потока перехлестнулись в переплетении пальцев, и двое стоявших на вершине Камня слились в одно. Одно дыхание на двоих, одно сердце на двоих, один обжигающий поток Силы.

Те, кто стоял внизу, увидели, как столб белого пламени закрутился в вихре и скрыл пару от глаз наблюдающих. Невидимая тяжёлая волна придавила всех, заставляя упасть на землю.

Воронка сминалась, как кусок бумаги, втягивалась внутрь себя самой. Над островом бушевала буря. Жалобно скрипели дубы в Роще. Ветер срывал с крыш куски черепицы, ломал ветки, гнал по реке бешеные волны. Все присутствующие слышали, как беззвучно стонало Сердце мира.

По краю воронки сверкнула молния, и остров накрыла чёрная тень. Над площадкой парил огненный дракон. С его спины соскользнула фигурка и плавно пролевитировала на землю. Волна, давившая на всех, пропала словно по волшебству. Элээн подняла голову и изумлённо округлила глаза:

— Инри?!

— Инри! — Эртэ бросилась ему на шею, не сдерживая слёз. — Это ты? Ты вернулся!

— Боюсь, с опозданием, — он взглянул на огненный водоворот, и Эртэ отчётливо услышала, как у него скрипнули зубы. — Кто там?

— Фэль и Ярт, — она почти с мольбой смотрела на него. — Их ведь ещё можно спасти, правда?

— Что скажешь? — Инри поднял голову, и глухой рокочущий голос ответил:

— Только одного, да и то навряд ли. Они уже разбудили «эфирный огонь». Но ты сейчас ничего не сделаешь. Лучше найди ключ от Тёмной стороны. Его следует уничтожить.

— Ключ, — он обвёл глазами кучку Магов и остановил взгляд на Элээн. — Где?

— Вот, — она неловко протянула ему хрустальный шар, сейчас налившийся чернотой.

— Это моё, — Арси моментально встрепенулась и бросилась к ним.

Инри лениво повёл ладонью, и она отлетела к подножию Камня. Он пристально всмотрелся в шар, что-то негромко шепнул и бросил его ведьме:

— Лови!

Она поймала его на лету, не дав шару упасть, и лишь тогда осознала свою ошибку. Шар в её ладонях раскололся, выпустив на волю скопившуюся в нём Тьму. Неизвестно откуда появившийся за её спиной Фольтес начертил в воздухе Печать, и девушка, опутанная чёрным огнём, исчезла.

— Мы можем как-нибудь остановить «эфирный огонь» и вытащить их оттуда? — Инри с надеждой воззрился на своего друга.

— Уже нет. Они его выпустили, — Фольтес сел и схватился за голову. — Говорил же я им, чтобы они не подходили к Вратам. Почему все Странники такие упрямые?! Особенно, когда не надо!

— Фэль всегда делает то, что считает нужным. И практически всегда оказывается права, — к ним неслышно приблизился Рэмил и взглянул на Камень. — ВЫ смогли бы только закрыть Врата, а они уничтожат само искривление, их создавшее. Значит, выпрямят Путь. Наш мир больше не будет связан с Тёмной стороной напрямую. И одна жизнь — вполне приемлемая цена за это.

— Но их там двое! — отчаянно выкрикнул Инри, став совсем похожим на себя прежнего.

— Фэль не даст ему сгореть, — Рэмил произнёс это с какой-то грустной гордостью.

— Но сама умрёт! — Эртэ схватила его за руку.

— Девочка, Фэль прекрасно знала, на что идёт. Она была рядом в тот день, когда закрывали первые Врата. Неужели ты думаешь, что она не представляет, какую цену платят за подобную Силу? Но это был ЕЁ выбор, — жёстко сказал Друид.

— Это был глупый выбор, — мрачно ответил Фольтес. — Там должен был стоять я, а не они.

— Но судьба решила иначе, — Рэмил прямо взглянул ему в глаза. — И о своём Пути ты знаешь лучше меня. К тому же, Пламя — Странница… Возможно…

Боль ушла, осталось лишь тепло. Тепло его-её-их тела, тепло его-её-их крови, тепло его-её-их дыхания.

«Я люблю тебя», — её голос ласковым ветром отдался в его сознании.

«Я знаю», — ей показалось, что он усмехнулся.

«Я — это ты… Лайнэ».

«Я — это ты… Ма шеинэ».

И звёзды сменялись солнцем, солнце — луною, закат — рассветом, осень — весной в этой вечности, пролетевшей кратким мигом. Потом их снова обожгла боль. Раздирающая, рвущая целое надвое. Ярт ощутил, как слабеет Фэль, пропуская сквозь себя поток Силы. Себя он чувствовал не лучше, но старался держать её, не дать сломаться в этом потоке. Ярт сжал её пальцы в безнадёжном жесте единения, и тут она, собрав остатки сил и воли, вытолкнула его прочь из огненного водоворота, и темнота упала на его сознание тяжёлым молотом. «Фэль…»