— А что делала ты в своем возрасте Невесты? Ножом размахивала? — огрызнулся Рагнар.

— Спроси об этом у своей матери, — фыркнула Герд.

— Если бы я не спрашивал, я бы сейчас спокойно спал в своей постели! — ответил Рагнар. — Итак, решено. Под Северной башней есть подвал. Отведем их туда, запрем и приставим стражу.

— Нет, — сказал Керц. — У меня идея получше. Мы дадим им лодку. Одну из тех, что они обработали. И пусть плывут на все четыре стороны.

— А если доплывут? — спросил кто-то из рыбаков.

И тут наемники, подхватив брошенные ножи, внезапно ринулись вперед. Терять им было нечего, поэтому сражались они с отчаянием обреченных. Никто из гномов не погиб лишь потому, что убивать наемникам тоже было некогда. Им нужно было вырваться, спастись. Что ж, у них почти получилось. Ошарашенные гномы отпрянули в стороны, и наемники бросились в образовавшийся проход.

"Так вот что казалось таким неправильным! — с отчаянием понял Рагнар. — Мы начали их допрашивать, не озаботившись связать!"

Но самым страшным было даже не это. Он знал, что наемников догонят. Коротконогие гномы не всегда бегают медленнее людей. А если так, как сейчас, когда ноги наемников тяжелит страх, а сердца гномов сжигает гнев… Наемников догонят, Рагнар знал это. Догонят и…

— Святая Джейн! Помоги… — прошептал мальчишка. — Помоги, пожалуйста…

"Если я в спокойной обстановке с трудом их удерживал, то сейчас…"

"Присматривай тут за всем, малыш!" — словно бы наяву услышал он голос отца.

"Присматривай! Присмотришь тут, как же!" — злые слезы навернулись на глаза.

"Терпи! Будущему владыке гномов не к лицу плакать!" — добавила мать.

Рагнар выпрямился.

Наемников догнали.

Догнали, швырнули наземь. Тяжелые рыбачьи весла взметнулись в ночное небо, расписанное факелами. Рагнар охнул и припустил что есть духу.

"Этих гадов сейчас просто убьют, и тогда…"

— Стойте! — взвыл он что есть силы. — Стойте!

Его не слышали. Или все-таки слышали? Взметнувшиеся весла нерешительно замедлились. Или это время растянулось, позволяя ему добежать, проскользнуть меж разъяренных гномов и упасть на брошенных наземь наемников, закрывая их своим телом.

— Стойте! — прошептал он, задыхаясь от бега. — Стойте…

Гномы замерли.

— Рагнар, ты что? — яростно рявкнул Керц. — Защищаешь этих убийц?!

— Нет… — помотал головой мальчишка. — Я просто не хочу, чтоб убийцами сделались вы! Потому что если вы их убьете… вот тогда они вас и утопят. Как камень на дно потянут!

— Рагнар! — Дружный рев множества глоток.

— Нет! — Яростный ответный крик, почти клич. Клич, без всяких «почти». Боевой клич. То, с чем бросаются в бездну не чтобы погибнуть, а чтобы вернуться с победой.

— Рагнар! — Могучая, темная, страшная толпа с веслами, толпа, не ведающая пощады и разума. То, во что порой превращаются даже лучшие из лучших, когда они одержимы гневом.

"Прочь! — глухо гудит толпа. — Отдай нам этих мерзавцев! Они наши! Мы хотим их растерзать и растерзаем! Не становись у нас на дороге! Растопчем!"

И так хочется сдаться и уползти. Ведь это и впрямь не в силах человеческих. Даже взрослому такое не под силу, а ты… а ты лорд. А лорды не отступают. Никогда. Даже если их топчут и разрывают на части. Лорды всегда побеждают. Именно поэтому они и лорды. Ты можешь только умереть. Права проиграть у тебя нет.

"Присматривай тут за всем!" — вновь слышится голос отца, и тебе вдруг становится хорошо и спокойно. Ты чуть было не ошибся, но еще не поздно все поправить…

— По Праву Крови и Закону я — ваш будущий лорд, — с мягкой улыбкой произнес Рагнар. — И я требую от вас соблюдения Закона. Эти мерзавцы будут арестованы, допрошены и препровождены в руки олбарийского правосудия. Кажется, я не требую ничего сложного или непонятного, верно?

И то, чего не смог сделать яростный крик, то, что оказался не в состоянии совершить истошный надрыв, сотворила улыбка. Она была такой невероятной, такой невозможной в кипящем котле ненависти и гнева, что гномы остановились. Занесенные в яростном замахе весла опустились.

— Молодцы! — искренне хвалишь ты своих подданных и вдруг ощущаешь холодное лезвие, плашмя прижатое к твоему горлу.

И мигом соображаешь, что наемник, на которого ты плюхнулся, чтоб защитить его жизнь, прикрыть его от гномьих весел, решил перехватить инициативу.

— А что, если я перережу горло вашему маленькому лорду? — негромко, но звучно интересуется он.

— А тогда… — Герд мигом оказывается рядом, и ты понимаешь, что свихнувшаяся от ярости толпа — это еще не самое страшное. Глаза этой женщины, когда она смотрит так, куда страшнее. — Тогда, глупый маленький гаденыш, мы тебя замуруем… в стену… или в пол… и оставим маленькое отверстие, чтоб ты мог дышать… ты будешь умирать очень долго…