Приводим здесь сцену между „запорожцем“ и „цыганкой“ по „сокиринским“ текстам вертепа, явление 15 (стр. 84–85):

Эта сценка показательна в том отношении, что дает фактическое подтверждение влияния на Гоголя украинского вертепа, который он, вероятно, неоднократно видел в детстве. Точно так же описание Гоголем вертепа в самом тексте „Повести о том, как поссорился…“ (см. стр. 229 * ) подчеркивает значение вертепного представления для характера всей повести. Следует учесть и упоминание о вертепных представлениях, виденных в начале 800-х годов соседкою Гоголя по имению, часто гостившей в Кибенцах, С. В. Скалон („Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 20-х годов“, т. I, М., 1931, стр. 305). От фарсовых, буффонадных сцен вертепа, от комедий Гоголя-отца („Простак“, „Собака-вівця“), от „Москаля-чарівника“ Котляревского идет целый ряд комических приемов Гоголя: Иван Никифорович, не пролезающий через дверь, бурая свинья, похищающая бумагу, и т. п. [31]

Говоря о литературном фоне „Повести о том, как поссорился…“, необходимо учесть также стилизованный характер ее заглавия и названий глав, восходящих к авантюрно-нравоописательной традиции конца XVIII в. В библиотеке Д. П. Трощинского, которой Гоголь пользовался, имелся целый ряд романов и повестей с заглавиями такого типа, частью нравоописательного, частью авантюрно-сказочного характера (обычно — переводов с французского). [32] В росписи Смирдина имеется до 50 номеров аналогичных названий. Еще более подчеркнуто-литературный характер носят названия глав, восходящие к переводным романам, в первую очередь к „Жиль-Блазу“ Лесажа, пользовавшемуся в конце XVIII и начале XIX вв. особенно широкой известностью, к „Дон Кихоту“ Сервантеса, „Комическому роману“ Скарона, к романам Фильдинга, неоднократно переводившимся в то время.

Такие названия глав в „Повести о том, как поссорился…“, как „Глава IV. О том, что произошло в присутствии миргородского поветового суда“, или „Глава III. Что произошло после ссоры Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем“ — напоминают названия глав в „Жиль-Блазе“, как например: „Глава V. Что сделала Аврора Гусман, приехавши в Саламанку“, или „Глава I. Что сделали Жиль Блаз и его товарищи, расставшись с графом Поланом“, и т. п. [33]

Заголовки в роде „Глава VI, из которой читатель легко может узнать все, что в ней содержится“, или „Глава VII и последняя“ можно сопоставить с названиями глав в романе Фильдинга „Том Джонс“ („Том Ионес или найденыш“, изд. 2, М., 1787), например, „Глава III, которая еще важнее прежней“ или „Глава X, которая хотя кратка, однако может быть жалостна“ и т. п.

Во всей манере повествования, в сюжетном построении „Повести о том, как поссорился…“, в манере рисовки действующих лиц и самых методах комического сказа — отразилось и влияние известного романа Л. Стерна „Жизнь и мнения Тристрама Шенди“ (вышедшего в русском переводе в начале восьмисотых годов). Комический алогизм, нагромождение деталей, авторские отступления, не имеющие прямого отношения к действию, принципы речевой характеристики персонажей — во многом перекликаются со Стерном. Эту связь Гоголя со Стерном усматривали и современники („Библиотека для чтения“, 1836, № 4; см. также „Северная Пчела“, „Журнальная всякая всячина“, 1845, № 106).

Значение „Повести о том…“ для дальнейшей литературной эволюции, для образования „натуральной школы“ засвидетельствовано как рядом произведений начала 40-х годов, восходящих к этой повести, так и теми упоминаниями о ней, которые в связи с полемикой о „натуральной школе“ неоднократно раздавались и в 40-х годах. Так например, Л. Брандт, один из второстепенных писателей 40-х годов, писал: „С того достопамятного дня когда Гоголь выдал в свет повесть свою, названную этими знаменитыми и злополучными именами (т. е. Иван Иванович и Иван Никифорович), за ним потянулась целая стая подражателей… („Воспоминания и очерки жизни“, 1839, ч. I, стр. 172).

Значение „Повести о том, как поссорился…“ для образования принципов и поэтики „натуральной школы“ не раз отмечала враждебная Гоголю реакционная критика Булгарина и Сенковского. Булгарин, ожесточенно боровшийся с писателями натуральной школы, в своем фельетоне-рецензии на „Юмористические рассказы нашего времени“ полемизируя с Белинским как идеологом „натуральной школы“, указывает как на источник „нового направления“ на „Повесть о том, как поссорился…“ („Северная Пчела“, 1846, № 11, стр. 42–43).

Влияние „Повести о том, как поссорился…“ отразилось в произведениях писателей „натуральной школы“ и вызвало ряд непосредственно к ней восходящих повестей; например, П. Мельникова „Рассказ о том, кто такой был Елпидифор Перфильевич и какие приготовления делались в Чернограде к его именинам“ („Литературная Газета“, 1840, № 52 и 80), „Похождения и странные приключения лысого и безносого жениха Фомы Фомича Завардынина“, М., 1840 и др. (см. в книге В. В. Виноградова „Этюды о стиле Гоголя“, Л., 1926).