Царица Итаки вздохнула: ее охватила легкая грусть. «Я и есть этот корабль, – подумала она. – Я становлюсь старше. В моих волосах появилась седина, время быстро бежит». Но главный признак приближающейся старости заключался не в седых прядях, мелькающих в ее каштановых волосах, или морщинах, которых все больше появлялось на ее лице. Ежемесячные кровотечения, которые говорили о молодости женщины и ее способности к продолжению рода, становились все более редкими. Вскоре она минует возраст, когда женщина может выносить ребенка, и у Одиссея не будет других сыновей. Ее печаль омрачилась скорбью, когда она вспомнила бледного Лаэрта и лихорадку, которая сгубила его.

Сердитый Одиссей с красным лицом шагал вокруг галеры, размахивая руками и браня свою команду, которая спешила погрузить товар. Морякам было невесело – она чувствовала это, наблюдая за ними. Несколько дней назад их товарищ Порфеос, которого они называли Порфеос Свинья, – толстый, веселый и общительный мужчина, плававший на «Пенелопе» много раз, – умер. Его молодая жена, беременная их четвертым ребенком, проснулась на рассвете и обнаружила, что Порфеос лежит мертвым на соломенном тюфяке рядом с ней.

На «Пенелопе» два матроса тащили тяжелую кучу хвороста, который был нужен, чтобы удерживать груз на месте. Внезапно один из них споткнулся и уронил свою ношу, а другой полетел в море вслед за вязанкой. Одиссей яростно выругался и повернулся к жене, подняв руки в жесте отчаяния.

Пенелопа улыбнулась, ее настроение улучшалось, когда она смотрела на него. Он всегда был очень счастлив, собираясь в дальние страны. Всю весну и лето Одиссей бороздил Зеленое море, покупал и продавал, рассказывал свои истории, встречался с царями, пиратами и нищими.

– Я буду скучать по тебе, моя госпожа, – сказал он ей прошлой ночью, когда она лежала в его объятиях, нежно перебирая рыжие с сединой волосы на его груди. Она ничего не ответила. Пенелопа знала, когда он будет вспоминать ее: в конце каждого дня, когда опасность уже минует, он будет немного скучать и думать о ней.

– Я буду думать о тебе каждый день, – добавил Одиссей. Пенелопа ничего не ответила ему.

– Боль от разлуки с тобой будет словно постоянно ноющая рана в моем сердце.

Она улыбнулась, прижавшись к его груди, и он почувствовал ее настроение.

– Не дразни меня, женщина, – нежно сказал он. – Ты слишком хорошо меня знаешь.

На берегу в лучах восходящего солнца Пенелопа наблюдала, как ее муж шагает по песку, чтобы поговорить с Нестором, царем Пилоса и ее родственником. Контраст между этими двумя мужчинами был разительным. Одиссей – крепкий, шумный, злой мужчина, нападающий на каждый день, словно это был его смертельный враг. Нестор – худой, седой, сутулый человек – маленький островок спокойствия в буре активности на берегу. Несмотря на то что Нестор был всего на десять лет старше ее мужа, он вел себя как древний старец; Одиссей же был похож на возбужденного ребенка.

Она любила его; при мысли о предстоящем ему путешествии и опасностях, с которыми ее мужу суждено было столкнуться, у нее защипало глаза от слез.

Одиссей вернулся к ней всего несколько дней назад вместе с Нестором после путешествия в Спарту, в которое он отправился только по просьбе Агамемнона, царя Микен.

– Агамемнон полон решимости мстить, – рассказывал старый Нестор, сидя в мегароне поздно вечером с бокалом вина; у его ног лежала одна из собак. – Эта встреча в Спарте закончилась для него неудачно, но он не свернет со своего пути.

– Этот человек одержимый, – заметил Одиссей – Он собрал царей восточных земель и говорил с ним о союзе и мире. А все это время он мечтает о войне с Троей – войне, которую сможет выиграть, если мы все присоединимся к нему.

Пенелопа услышала злость в его голосе.

– Зачем им присоединяться к нему? – спросила она. – Его ненависть к Трое – это его личное дело.

Нестор покачал головой:

– У микенского царя нет личных дел. То, что касается Агамемнона, имеет отношение ко всему миру, – он наклонился вперед: – Все знают, что он в ярости, потому что Геликаон и предатель Аргуриос помешали его планам.

– Аргуриос – предатель, разве? – фыркнул Одиссей. – Правда, интересно, что делает человека предателем? Превосходного воина, который верно служил Микенам всю свою жизнь, объявили вне закона и лишили земли, владений и честного имени. Затем царь попытался убить его. Предательством назвали то, что он сражался за свою жизнь и жизнь женщины, которую любил.

Нестор кивнул:

– Да, да, родственник. Он был прекрасным воином. Ты когда-нибудь встречался с ним?

Пенелопа поняла, что он хочет остудить гнев Одиссея. Она изобразила улыбку. Ни один человек, находящийся в здравом уме, не захотел бы увидеть ее мужа в ярости.