– Всего на несколько недель, – сухо сказал он.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась и Элен испуганно оглянулась. Это вернулся Болт. Он остановился на пороге; снег таял на его широких плечах.

– А, ты уже вернулся, Болт, – тепло приветствовал слугу Доминик. В голосе Лайалла не было ничего подобного, когда он разговаривал с Элен. – Ты нашел машину?

Болт улыбнулся.

– Да, сэр. Чемоданы в холле. Если вы дадите мне время стряхнуть снег с одежды, я провожу леди в ее комнату.

Доминик Лайалл кивнул.

– Конечно, Болт. Между прочим, нашу гостью зовут мисс Джеймс, мисс Элен Джеймс. Она задержится у нас несколько дольше, чем предполагалось.

Элен не имела ни малейшего представления, что подумал Болт. В ответ на слова хозяина он лишь нахмурил брови. Возвратив Элен ключи, Болт произнес:

– Хорошо, сэр.

– Это я оставлю у себя, – сказал Доминик, забирая ключи назад. – Я все объясню позднее, хорошо?

– Да, сэр.

Болт вел себя на удивление послушно. Наблюдавшей за ними обоими Элен вдруг захотелось заплакать. С ней не могло случиться ничего подобного! Ну, просто не могло! Неужели Доминик Лайалл серьезно решил держать ее здесь до тех пор, пока не закончит все приготовления к отъезду?

– Я не хочу идти ни в какую комнату! – дрожащим голосом воскликнула она. – Вы не можете держать меня взаперти!

Выражение лица Доминика стало жестким.

– А как вы сможете мне помешать? – спросил он тихо, но с явной угрозой в голосе.

– Я… я убегу…

– Опять?

– Я дойду до ближайшей деревни… или фермы. Я… я позвоню и попрошу помощи!

– Здесь нет телефонов, мисс Джеймс.

– В деревне должен быть.

– А вы знаете дорогу в деревню? – спокойно спросил Доминик.

– Я думаю, это не трудно будет узнать. – Голос Элен дрогнул.

– В такую погоду?

Она готова была разрыдаться.

– Вы – сумасшедший! Сумасшедший! – Она перевела дух. – Я не хочу здесь оставаться. Я хочу уехать в Баунесс. Обещаю никому не говорить, что видела вас. Отпустите меня!

– Боюсь, это невозможно, мисс Джеймс. – Ее мучитель обратился к Болту. – Завтра надо отбуксировать машину, пока ее окончательно не занесло снегом.

Болт кивнул.

– Я позабочусь об этом.

Элен охватило горькое чувство беспомощности. Из этой ужасной ситуации не было выхода, и винить в этом она должна только себя. Если бы она не рассказала о своем побеге из дома… если бы не узнала этого человека… если бы… если бы…

– Вы не сможете помешать мне убежать отсюда, – в отчаянии заявила она.

– Я не советовал бы вам это делать, – заметил Доминик Лайалл и выпрямился.

На его лице появились явные следы усталости, и Элен поняла, как трудно ему долго находиться на ногах. Ей следовало бы радоваться, что этот Доминик Лайалл вовсе не так силен, как хотел казаться, но почему-то не радовалась. Предательское чувство сострадания зашевелилось в душе Элен, и она опять задумалась над тем, что же заставило этого человека покинуть привычную ему жизнь и укрыться в полном уединении.

Болт тоже заметил страдальческое состояние своего хозяина и с некоторой фамильярностью, на которую получил право за долгие годы службы, озабоченно напомнил:

– Вам пора на процедуры, сэр. Пройдите вниз, я сейчас приду туда, как только провожу мисс Джеймс в ее комнату.

Доминик взглянул на Элен.

– Видите, на что я похож? – с горькой самоиронией произнес он. – Я как старый изношенный механизм, которому требуется постоянная смазка. Верно, Болт?

– Но вы вовсе не старый! – с жаром воскликнула Элен, не сумев сдержаться.

– Во всяком случае, старше вас ровно на столько, сколько было вам, когда случилась эта авария, – мрачно заметил Доминик Дайалл, и его лицо исказил приступ боли. – Извините меня…

Тяжело припадая на больную ногу, он вышел из комнаты. Болт проводил его взглядом, полным такой любви и преданности, что у Элен появилось ощущение, будто она непрошено вмешалась в чью-то жизнь. Гепард молча последовал за своим хозяином, и только тогда Болт обратился к девушке.

– Одну минуту, мисс, – сказал он, снимая свою меховую куртку. – А теперь прошу за мной.

Элен хотела запротестовать. Ей следовало это сделать; следовало повторить, что приказ Доминика – настоящее сумасшествие, что они не имеют права держать ее в доме помимо своей воли, что она все равно найдет способ убежать, как бы ей не мешали. Но она ничего не сказала. Вместо этого она дождалась, пока Болт возьмет чемоданы, и последовала за его огромной фигурой вверх по широкой дубовой лестнице, устланной пушистым ковром цвета осенних листьев.

Как и в холле, стены, вдоль лестницы были обиты деревянными панелями. На площадке между этажами в стене было круглое окно, выходившее во двор. Густо падающие снежинки мешали рассмотреть что-нибудь снаружи, но от белого снега все казалось необычно ярким.