Шрифт:
И. Ст.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 185.
РГАСПИ Ф. 81, Оп. 3. Д. 100. Л. 126–128.
ПРИМЕЧАНИЕ
В пункте 1 речь идет о призыве Компартии Германии к рабочим социал-демократам и всем членам профсоюзов об организации “массовых пролетарских демонстраций и массовой политической стачки”.
Телеграмма Л.М. Кагановичу 22 июня 1932 года
Москва. ЦК ВКП. Поскребышеву.
Для Кагановича.
Первое. Если пленум ЦК соберется в начале августа, порядок дня можно ограничить двумя вопросами, вопросом о хлебозаготовках и вопросом о товарообороте, имея в виду государственную, кооперативную и колхозную торговлю, причем понятно, что если будет созвано совещание секретарей в конце этого месяца и там будет решен вопрос о хлебозаготовках, то созыв пленума в начале августа не имеет уже смысла. Если же пленум будет отложен на сентябрь, можно поставить три вопроса: первый — отчетные доклады Центросоюза и наркомснаба о развертывании советской торговли, второй — отчетные доклады наркомтяжа, наркомлегпрома и промкооперации о развертывании производства товаров массового потребления, третий — отчетный доклад наркомтяжа о развитии черной металлургии.
Второе. Необходимо дать в “Правде” передовую об итогах весенней посевной кампании. В статье надо подчеркнуть, что сводки наркомзема документально устанавливают полную победу колхозов и совхозов в сельском хозяйстве, так как удельный вес единоличного сектора не составляет в этом году и 20 процентов, тогда как удельный вес колхозов и совхозов превышает 80 процентов всей посевной площади. В статье надо обругать грубо и резко всех лакеев капитализма, меньшевиков, эсеров и троцкистов, а также правоуклонистов, сказав, что попытки врагов трудящихся вернуть СССР на капиталистический путь окончательно разбиты и развеяны в прах, что СССР окончательно утвердился на новом, социалистическом пути, что решительную победу социализма в СССР можно считать уже завершенной.
Сталин.
Сталин и Каганович. Переписка. 1931–1936 гг. С. 187.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 77. Л. 83–85.
Письмо К.Е. Ворошилову 24 июня 1932 года
Здравствуй, Клим!
Письмо получил.
1) По части танков и авиации, видимо, промышленность не сумела еще, как следует, перевооружиться применительно к новым (нашим) заданиям. Ничего! Будем нажимать и помогать ей, — приспособится. Все дело в том, чтобы держать известные отрасли промышленности (главным образом военной) под постоянным контролем. Приспособятся и будут выполнять программу, если не на все 100%, то на 80–90%. Разве этого мало?
2) Самое тревожное — аварии и гибель наших летчиков. Гибель самолетов не так страшна (черт с ними!), как гибель живых людей, летчиков. Живые люди — самое ценное и самое важное во всем нашем деле, особенно в авиации. Не следует ли — помимо всего прочего — создать при командующих округами специальную должность заместителя командующего по авиации, возложив на этих заместителей непосредственную ответственность за состояние авиадела в округе, что, конечно, не должно освобождать — ни в малейшей степени! — командующего от ответственности за авиадело в округе. Я думаю, что следует.
3) Как обстоит дело с пушкой Маханова? Очень важная штука, а дело тормозится почему-то.
4) Обрати, ради бога, внимание на записку т. Агранова насчет Курчевского. Дело очень важное.
5) Щеко вертится в Монголии неплохо. Что же, дай бог.
6) Буду очень рад, если позволит тебе время заехать в Сочи.
Привет!
Твой И. Сталин.
24/VI 32
Советское руководство. Переписка. 1928–1941. С. 180–181.
РГАСПИ Ф. 74. Оп. 2. Д. 38. Л. 68–71.
ПРИМЕЧАНИЕ
16 июня 1932 года Л.М. Каганович пишет: “… Посылаю Вам записку Агранова об опытных работах Курчевского, в этой записке вскрывается невнимательное отношение военного ведомства и треста. Поскольку я недостаточно знаком с этим делом, я не могу судить, насколько эта записка во всем правильна, но она заслуживает того, чтобы этот вопрос специально обсудить на Комиссии обороны, несмотря на то, что это не всем понравится…”. В своих предположениях Каганович оказался прав. 23 июня он сообщает: “… Об истребителях, о танках, о Курчевском и пушках обсудили на последнем заседании Комиссии Обороны. Пришлось ругаться, особенно по танкам и Курчевскому. Надо ждать перелома в июле”.
Маханов И.А. — в 1932 году начальник конструкторского бюро Кировского завода в Ленинграде. Занимался разработкой 76 мм универсальных, полууниверсальных дивизионных зенитных пушек. См. также: Письмо К.Е. Ворошилову 30 июля 1932 года.
Курчевский Леонид Васильевич (1890–1937) — с 1911 по 1914 год учился на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета. В 1915 году работает лаборантом Педагогического института имени П.Г. Шелапутина. С января 1916 по декабрь 1918 заведует конструкторским бюро Московского военно-промышленного комитета. В 1918–1920 годах является заведующим лабораторией комитета по делам изобретений ВСНХ, одновременно с 1919 года работает в автосекции транспортного отдела этого же комитета. С мая 1921 по май 1922 — в Комиссии особых опытов по звуковой разведке (КОМЗВУК). В 1924-м создал первый прототип динамо-реактивного орудия, в том же году арестован по обвинению в растрате государственных денег. В 1925 осужден судебной коллегией ОГПУ и сослан на Соловки.