Вопрос. Где, по Вашему мнению, источники современного международного напряжения?

Ответ. Везде и во всем, где только проявляются агрессивные действия политики “холодной войны”, ведомой против Советского Союза.

Вопрос. Приветствовали ли бы Вы дипломатические переговоры с представителями новой администрации Эйзенхауэра для рассмотрения возможности встречи между Вами и генералом Эйзенхауэром по вопросу об ослаблении международного напряжения?

Ответ. Я отношусь к такому предложению положительно.

Вопрос. Будете ли Вы сотрудничать в каком-либо новом дипломатическом мероприятии, имеющем целью положить конец войне в Корее?

Ответ. Я согласен сотрудничать, так как СССР заинтересован в ликвидации войны в Корее.

Правда, 26 декабря 1952 года

Постепенно утвердившаяся — с откровенной помощью Запада — “перестройка” в отношении Сталина приняла эстафету от Хрущева. Ее лидеры — Горбачев и Ельцин — не мыслили покончить с Советской властью, Советским Союзом, с социализмом без политического захоронения Сталина. Возглавляемая ими когорта овладела всем механизмом и всеми средствами информации, подобрала и всюду поставила ярых, бессовестных антисоветчиков и антикоммунистов. В печати, по радио и телевидению были пущены в ход беспардонная ложь, отъявленная клевета, всяческие подделки и пошлейшие выдумки.

Была поставлена главная цель — во что бы то ни стало изобразить величайшую личность палачом, “убийцей миллионов”. Для коммунистов, для всех честных людей, естественно, стала задача воссоздания подлинного образа И.В. Сталина в сознании всех наших людей, у которых враги решили отнять его вместе с Советской властью, Союзом социалистических республик, социализмом.

Задача возвращения народам Сталина — важнейшая для всего мирового коммунистического, рабочего национально-освободительного движения.

Требуется глубоко продуманная и разноплановая, многосторонняя программа показа И.В. Сталина — теоретика, вождя, достойного преемника учения и дела Ленина.

Необходима борьба с сокрытием трудов И.В. Сталина, за их издание и переиздание, взятие на идейное и политическое вооружение, популяризация всеми средствами.

Мне лично пришлось видеть Сталина только на трибуне Мавзолея на Красной площади в дни великих праздников наших. Сколько было радостного волнения, счастливейших переживаний в плотных колоннах демонстрантов. Прав тысячу раз был поэт — советский патриот, светлой памяти Сергей Васильевич Смирнов, когда в своей поэме “Свидетельствую сам” (1967 г.) о Сталине и о нас сказал так:

Два раза и подолгу бывал у Иосифа Виссарионовича близкий мне человек — Василий Дмитриевич Мочалов. Он вел журнал “Пролетарская революция” в Институте Маркса — Энгельса — Ленина. За несколько лет до Отечественной войны он организовал в Институте кабинет произведений и других документов И.В. Сталина и о Сталине. После Победы кабинет был преобразован в сектор произведений И.В. Сталина. В.Д. Мочалов, проведя большую работу — собирательскую, исследовательскую и иную, изучив грузинский язык, составил проект проспекта Сочинений И.В. Сталина в 15 томах, оформил макеты первых томов, в которые включались и работы на грузинском языке. Директор Института Владимир Семенович Кружков был в курсе всей работы, всячески поощрял исследования В.Д. Мочалова. Но вскоре стали возникать разногласия. В.С. Кружкову хотелось, чтобы тома Сочинений были пообъемнее, потолще. В.Д. Мочалов не соглашался включать в тома работы, авторство которых не было установлено (как принадлежащих Сталину) или даже были свидетельства в пользу других авторов (не подписавших своих выступлений). Несогласия и споры закончились однажды так:

— Василий Дмитриевич, я очень уважаю Вас как ученого. Но мы, видите, не можем работать вместе из-за постоянных разногласий… Я отвечаю за большое дело, ответственность лежит на мне.

В.Д. Мочалов был приглашен на работу академиком Анной Михайловной Панкратовой в качестве своего заместителя в Институте истории АН СССР. Прошло немного времени, и В.Д. Мочалов был вызван в ЦК партии к Г.М. Маленкову, который, собрав у себя людей, причастных к делу подготовки Сочинений И.В. Сталина, отвез их к самому Иосифу Виссарионовичу.

Была глубокая ночь. Сталин покончил со многими делами. Вопрос об издании его Сочинений был последним в повестке дня. В Институте было известно, что Сталин много раз отвергал предложения ЦК, Политбюро, агитпропа об издании его Сочинений. Он говорил:

— Не до издания Сочинений сейчас. Дело терпит. Достаточно пока, что есть “Вопросы ленинизма” (в 1939 году вышло 5-е издание).

Только после Победы Сталин согласился выделить время и для подготовки Собрания своих сочинений.

Вернувшись домой под утро, Василий Дмитриевич, бледный, но с сияющими глазами, сообщил: