Шрифт:
Других средств нет.
Только люди, потерявшие голову, могут искать выхода в ребяческой формуле Бухарина о мирном врастании капиталистических элементов в социализм. Развитие шло у нас и продолжает идти не по формуле Бухарина. Развитие шло и продолжает идти по формуле Ленина — “кто кого”. Мы ли их, эксплуататоров, сомнем и подавим, или они нас, рабочих и крестьян СССР, сомнут и подавят, — так стоит вопрос, товарищи.
Итак, организация наступления социализма по всему фронту, — вот какая задача встала перед нами при развертывании работы по реконструкции всего народного хозяйства.
Партия так именно поняла свою миссию, организовав наступление против капиталистических элементов нашей страны.
б) Но допустимо ли вообще наступление и притом наступление по всему фронту в условиях существования нэпа?
Иные думают, что наступление несовместимо с нэпом, что нэп есть, по сути дела, отступление, что коль скоро отступление кончено, нэп должна быть отменена. Это, конечно, глупость. Глупость, исходящая либо от троцкистов, которые ничего в ленинизме не поняли и думают “отменить” нэп “в два счета”, либо от правых оппортунистов, которые так же ничего в ленинизме не поняли и болтовней об “угрозе отмены нэпа” думают выторговать себе отказ от наступления. Если бы нэп исчерпывалась отступлением, Ленин не сказал бы на XI съезде партии, когда нэп проводилась у нас со всей последовательностью, что “отступление кончено”. Разве Ленин, говоря об окончании отступления, не заявлял вместе с тем, что мы думаем проводить нэп “всерьез и надолго”? Стоит только поставить этот вопрос, чтобы понять всю несообразность болтовни о несовместимости нэпа с наступлением. На самом деле нэп предполагает не только отступление и допущение оживления частной торговли, допущение оживления капитализма при обеспечении регулирующей роли государства (начальная стадия нэпа). На самом деле нэп предполагает вместе с тем на известной стадии развития наступление социализма на капиталистические элементы, сужение поля деятельности частной торговли, относительное и абсолютное сокращение капитализма, растущий перевес обобществленного сектора над сектором не обобществленным, победу социализма над капитализмом (нынешняя стадия нэпа). Нэп введена для победы социализма над капиталистическими элементами. Переходя в наступление по всему фронту, мы еще не отменяем нэпа, ибо частная торговля и капиталистические элементы еще остаются, “свободный” товарооборот еще остается, — но мы наверняка отменяем начальную стадию нэпа, развертывая последующую ее стадию, нынешнюю стадию нэпа, которая есть последняя стадия нэпа.
Вот что говорил Ленин в 1922 году, спустя год после введения нэпа:
“Мы сейчас отступаем, как бы отступаем назад, но мы это делаем, чтобы сначала отступить, а потом разбежаться и сильнее прыгнуть вперед. Только под одним этим условием мы отступили назад в проведении нашей новой экономической политики. Где, и как мы должны теперь перестроиться, приспособиться, переорганизоваться, чтобы после отступления начать упорнейшее наступление вперед, мы еще не внаем. Чтобы провести все эти действия в нормальном порядке, нужно, как говорит пословица, не десять, а сто раз примерить, прежде чем решить” (т. XXVII, стр. 361–362).
Кажется, ясно.
Но вот вопрос: наступило ли уже время для того, чтобы перейти в наступление, назрел ли уже момент для наступления?
Ленин говорил в другом месте, в том же 1922 году, о необходимости:
“Сомкнуться с крестьянской массой, с рядовым трудовым крестьянством, и начать двигаться вперед неизмеримо, бесконечно медленнее, чем мы мечтали, но зато так, что действительно будет двигаться вся масса с нами”… что “тогда и ускорение этого движения в свое время наступит такое, о котором мы сейчас” и мечтать не можем” (т. XXVII, стр. 231–232).
И вот все тот же вопрос: наступило ли уже время для такого ускорения движения, для ускорения темпа нашего развития, правильно ли выбрали мы момент, перейдя в решительное наступление по всему фронту во второй половине 1929 года?
На этот вопрос партия уже дала ясный и определенный ответ.
Да, такой момент уже наступил.
Да, партия правильно выбрала момент, перейдя в наступление по всему фронту.
Об этом говорит растущая активность рабочего класса и небывалый рост авторитета партии среди миллионных масс трудящихся.
Об этом говорит растущая активность бедняцко-середняцких масс и коренной поворот этих масс в сторону колхозного строительства.
Об этом говорят наши достижения как в области развития индустрии, так и в области строительства совхозов и колхозов.
Об этом говорит тот факт, что мы имеем теперь возможность не только заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов, но перекрыть его в несколько раз.
Об этом говорит тот факт, что мы сумели уже разрешить в основном зерновую проблему и накопить известные хлебные резервы, переместив центр тяжести товарной продукции верна из области индивидуального производства в область колхозно-совхозного производства.
Вот где доказательство того, что партия правильно выбрала момент, перейдя в наступление по всему фронту и провозгласив лозунг ликвидации кулачества, как класса.
Что было бы, если бы мы послушались правых оппортунистов из группы Бухарина, если бы отказались от наступления, свернули бы темп развития индустрии, задержали бы развитие колхозов и совхозов и базировались бы на индивидуальном крестьянском хозяйстве?
Мы наверняка сорвали бы нашу индустрию, загубили бы дело социалистической реконструкции сельского хозяйства, остались бы без хлеба и расчистили бы дорогу для засилия кулачества. Мы сидели бы у разбитого корыта.
Что было бы, если бы мы послушались “левых” оппортунистов из группы Троцкого — Зиновьева и открыли бы наступление в 1926/27 году, когда мне не имели никакой возможности заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов?
Мы наверняка сорвались бы на этом деле, продемонстрировали бы свою слабость, усилили бы позиции кулачества и вообще капиталистических элементов, толкнули бы середняка в объятия кулачества, сорвали бы наше социалистическое строительство и остались бы без хлеба. Мы сидели бы у разбитого корыта.