Я бегу, полный муки позора.

Там, где остров сияет на лоне зыбей,

Как провал, беспощадной пучины черней,

Я нашел себе кров одинокий

И, как филин в дупле, здесь живу я один —

Ложь бесстыдная женщин и хохот мужчин

Не тревожат приют мой далекий...

Здесь я горько рыдаю в безумной тоске,

Здесь я слышу, как катится вал на песке,

Это — с ветром сражается море,

Об утесы изранены длани его,

Но рыданье валов мне отрадней всего,

В нем хочу я забыть свое горе!..

Тщетно ветр заунывную песню поет,

Тщетно море мне волны-чудовища шлет,

Нет в душе моей сна и покоя!

Как в грозу альбатрос, пораженный стрелой,

Шлю я вопли и стоны пучине морской,

Не боясь ее дикого воя!..

И течет в моих жилах минувшего яд,

В реве ветра все прежние песни звучат —

Это шепот часов пережитых,

Снова призраков сонмы встают предо мной

И былые беседы заводят с душой,

Снова полон я звуков забытых!..

Те же страшные грезы погибшей души

Вырастают, как в городе шумном, в тиши,

И опять я безумно рыдаю...

И под ропот печальный пучины морской,

Как жемчужины, каплет слеза за слезой,

По гранитным утесам спадая...

Я напрасно приюта ищу для себя,

И я знаю, печаль безутешна моя!

И напрасно забвенья ищу я,

Знаю я, что былого нельзя позабыть,

Что всегда страшный призрак во мне будет жить,

Возмущаясь, стеня, негодуя!..

(Посвящается Н. Н. Каменской)

Она склоняется под тяжестью страданья

И колыбельному напеву тихих вод,

Полна отчаянья, полна очарованья,

Младую грудь свою послушно отдает...

Из глубины реки недвижной и кристальной

Навстречу ей звучит мелодией печальной

Незримой лютни звон, с журчанием волны

В серебряный напев чудесно сочетаясь,

И грустно льется песнь средь чуткой тишины,

И дева внемлет ей, сквозь слезы улыбаясь...

Последний луч, дрожа, ласкаясь, золотит

И замка древнего тенистые руины,

И полог сонных вод, и пестрые долины

И ей в последний раз лобзание дарит...

Вот и угас... С небес царица ночь спешит,

С улыбкой кроткою она теперь качает

В водах загрезивших свод сумрачных небес

И в глубине рой звезд неспешно зажигает...

Вот медленно ползет свинцовых туч навес,

Вот ива грустную головку преклоняет...

Зачем так рано луч пред страшной тьмой исчез?!.

..........................

Чу, прокатился гром... Смотри, смотри, толпою

Несутся всадники по небу на конях,

Сверкают их мечи блестящей полосою,

И звезды ясные горят на их щитах!..

И снова все вокруг затихло чрез мгновенье,

И льется полночи незримой песнопенье...

Вот вся разубрана колосьями, цветами,

Фиалки и жасмин в распущенных кудрях,

Рыданья горькие прервали песнь в устах,

Она склоняется к волнам меж тростниками...

Увы, отчаянье в груди сдавило страх...

Там, где качаются у берегов лилеи,

Раздался всплеск воды, и брызги, как роса,

Блестя, усыпали чело и волоса,

И колос, что дрожит в ее руках, желтея...

Покинут берег, вглубь безжизненных долин

Теперь нога ее бестрепетно вступает;

Навстречу к ней рой нимф с приветом выплывает...

И в царстве вечной мглы, под пологом пучин,

Там очи грустные Офелия смежает.

(Сонет Леметра)

Посвящ. Н. Г. Тарасову

Ты бездну страшную увидел под ногами.

Сомненья, горький смех изрыли пасть ея,

Ты созерцал ее бессонными ночами,

И смерти пронеслась холодная струя...

И ввергнул в бездну ты. не медля: без сомнений

Плоть изможденную и сердца чистый жар,

И гордость разума, и сладостный угар

Соблазнов жизненных, и свой высокий гений...

Ты бездну жадную своей наполнил кровью,

Останки страшных жертв ты в глубь ее вложил,