"Лос-Анджелес Таймс" констатировала по этому поводу: "Акция ООН в Сомали представляет собой классический пример того, как связанные с ООН подрядчики извлекают доходы из гуманитарных миссий". Она, по мнению газеты, "практически продемонстрировала, как международная миротворческая операция постепенно трансформировалась в прибыльное дело. Что же касается первоначальных целей по наведению порядка, обеспечению безопасности гуманитарных поставок и распределению помощи, то они оказались невыполнимыми".

"Провал операций ООН по поддержанию мира в Сомали и Руанде, — справедливо заметил министр иностранных дел Великобритании Д. Хэрд, — требует совершенствования всей системы миротворчества". Это мнение — еще один довод в пользу принятия Протокола об операциях по поддержанию мира.

Различия между цивилизациями будут приобретать все большее значение.

Основные конфликты уже происходят вдоль границ, их разделяющих, и следующая мировая война, если ей суждено случиться, станет войной между цивилизациями. "Люди Запада привыкли думать о национальных государствах как главных действующих лицах в мировых делах. Но так обстоит дело только нескольких последних столетий. В более широких временных пределах история выступает как история цивилизаций. К этому возвращается мир. Цивилизационная идентификация будет приобретать все большее значение, и мир в значительной степени будет формироваться в результате взаимодействия семи или восьми главных цивилизации. Это: западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, славянско-православная, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации.

Основные и наиболее кровавые столкновения будут происходить вдоль границ, разделяющих эти культуры. Линии разлома между цивилизациями станут линиями фронта будущего. Почему? Во-первых, различия между цивилизациями глубинны, они проявляются в истории, языке, культуре, традиции и, что наиболее важно, в религии. В разных цивилизациях существуют разные взгляды на отношения между Богом и человеком, гражданином и государством, родителями и детьми, свободой и властью, равенством и подчинением. Эти различия — продукт столетий. Они не скоро исчезнут.

Во-вторых, мир становится меньше [теснее]. Усиливается взаимодействие между людьми различных цивилизаций. Эти взаимодействия усиливают цивилизационное самосознание; обостряется понимание различий между цивилизациями и сообществами внутри них. К примеру, американцы негативнее относятся к японским капиталовложениями, чем к более крупным капиталовложениям Канады и европейских стран.

В-третьих, экономические и социальные перемены разделяют людей, принадлежащих к давно сложившимся местным сообществам В большей части мира эти бреши заполняет религия, зачастую в форме таких движений, которые мы называем фундаменталистскими. Такие движения возникли в западном христианстве, иудаизме, буддизме, индуизме и исламе. "Десекуляризация мира" стала, по выражению социолога Георга Вигеля, "одним из доминирующих социальных явлений жизни в конце XX столетия".

В-четвертых, рост цивилизационного самосознания усиливается в настоящий момент тем обстоятельством, что когда Запад находится в зените своего могущества, явление, которое можно назвать "возвращением к корням", наблюдается среди незападных цивилизаций — «азианизация» в Японии, исчерпание наследия Неру и «индуизация» в Индии, крах западных социалистических и националистических идей и отсюда «реисламизация» Ближнего Востока, а также сегодняшние дебаты между западничеством и русофильством в России. Еще более важно то, что усилия Запада утвердить свои демократические ценности и либерализм в качестве ценностей универсальных, а также сохранить свое военное превосходство и расширить сферу экономических интересов, порождает ответную реакцию других цивилизаций. Центральная ось мировой политики, вероятно, выразится в конфликте между "Западом и прочим миром", в противостоянии незападных цивилизаций мощи и ценностям Запада. Наиболее выразительный пример антизападного союза — совместный вызов западной мощи и ценностям со стороны конфуцианских и исламских стран.

В-пятых, культурные характеристики и различия менее изменчивы и потому труднее примиримы и разрешимы, чем политические и экономические. В бывшем Советском Союзе коммунисты могут стать демократами, богатые — бедными, бедные — богатыми, но русские не могут стать эстонцами Человек может быть наполовину французом и наполовину арабом и даже гражданином двух государств. Труднее, если вообще это возможно, быть наполовину католиком и наполовину мусульманином.

И, наконец, усиливается экономический регионализм. Успешный экономический регионализм будет усиливать цивилизационное самосознание. С другой стороны, экономический регионализм может быть успешным, только если он ускорен общей цивилизацией. Европейское сообщество покоится на общем фундаменте европейской культуры и западного христианства. Напротив, Япония сталкивается с трудностями в попытке создать сравнимое экономическое сообщество в Восточной Азии, поскольку японское общество и цивилизация уникальны. По мере исчезновения идеологического разделения Европы вновь возникает ее культурное разделение на западное христианство, православное христианство и ислам.

Конфликт, происходящий вдоль линии разлома между западной и исламской цивилизациями, насчитывает 1300 лет. Многовековое военное противостояние вряд ли будет ослабевать. Другое великое антагонистическое взаимодействие арабской исламской цивилизации в истории имело место с языческими, анимистическими чернокожими народами Юга. На северной границе ислама все чаще вспыхивают конфликты между православными и мусульманскими народами. К их числу относится и кровавая резня в Боснии и Сараеве, насилие между сербами и албанцами, напряженность между болгарами и турецким меньшинством, между осетинами и ингушами, непрекращающаяся резня между армянами и азербайджанцами, напряженные отношения между мусульманами и русскими в Средней Азии.