Между тем Флер молчала, рассматривая проезжающие машины. Лоб ее пересекла морщинка. Флер кусала губы и, похоже, была не в настроении разговаривать. Филиппе показалось, что она о чем-то глубоко задумалась и вообще предпочла бы сейчас быть совсем в другом месте.

Вдруг Флер обернулась.

– Скажите, Филиппа, вы с Ламбертом счастливы?

Филиппа вздрогнула от неожиданности. Сегодня ей не хотелось думать о Ламберте, но Флер ждала ответа.

– О да! – Филиппа светло улыбнулась. – У нас очень счастливый брак.

– Счастливый брак… – повторила Флер. – А что это, в сущности, такое – счастливый брак?

– Ну-у, – неуверенно протянула Филиппа. – Это… ну, вы знаете.

– Не уверена.

– Вы же и сами были замужем? За отцом Зары?

– Да, – несколько отстраненно ответила Флер. – Конечно. Но наш брак не был счастливым.

– В самом деле?

Филиппа с тревогой посмотрела на Флер, опасаясь, что та начнет вспоминать неудачное замужество, однако Флер нетерпеливо махнула рукой.

– Хочется понять, зачем вообще люди женятся? – Она задумчиво посмотрела на Филиппу. – Вот зачем вы решили выйти за Ламберта?

Филиппу пробрала дрожь, как будто на экзамене по предмету, которого она совершенно не знает. Она торопливо перебирала самые приятные воспоминания своего замужества: они с Ламбертом перед алтарем в день венчания; медовый месяц на Мальдивах, нежный и загорелый Ламберт, полуденный секс под сеткой от москитов.

– Я люблю Ламберта, – пролепетала Филиппа. – Он сильный, он обо мне заботится…

Она покосилась на Флер.

– И нам хорошо вместе, – запинаясь, выговорила Филиппа.

– А как вы поняли, что Ламберт – тот человек, который вам нужен? – продолжала расспрашивать Флер. – Как вы узнали, что уже хватит искать, пора остановиться и… и навсегда изменить свою жизнь?

У Филиппы загорелись щеки.

– Просто поняла, – ответила она тонким голосом, как будто оправдываясь.

Вдруг нахлынуло воспоминание об одном раз говоре с матерью; а она-то думала, что задавила его навсегда. Мать сидела в постели, не сводя с Филиппы льдисто-голубых глаз, и медленно произносила каждое слово:

– Ты скажешь Ламберту «да» и будешь благодарить судьбу. Кому ты еще нужна?

– Джиму я была нужна, – дрожащим голосом отвечала Филиппа.

– Джиму? Твой отец его презирает! Он ни когда бы тебе не разрешил выйти замуж за Джима. Ты выйдешь за Ламберта.

– Но…

– Никаких «но»! Это твой единственный шанс. Посмотри на себя! Ни красоты, ни обаяния, да к тому же и не девственница. Кто на тебя позарится?

Филиппе от этих слов стало физически плохо, как будто ее в буквальном смысле разрывали на части. И теперь ей стало плохо от одного воспоминания.

– Просто поняла, – явно не удовлетворившись ответом, повторила Флер. – Я тоже «просто поняла», что мне подходит эта шляпка. Я ее купила, а потом увидела другую, еще лучше.

– Шляпка очаровательная, – слабым голосом отозвалась Филиппа.

– Все дело в том, что шляпок может быть и несколько. Хоть двадцать штук, а муж – только один. Вы не боитесь, что поторопились с выбором?

– Нет! – выпалила Филиппа. – Мы с Ламбертом идеально подходим друг другу.

– Что ж, очень хорошо. – Флер улыбнулась. – Я рада за вас.

Филиппа смотрела на Флер, чувствуя, как сползает с лица бодренькая улыбка. Ей вдруг впервые в жизни захотелось честности. С Флер можно говорить откровенно, ей можно рассказать о своих несчастьях и попросить совета. К сожалению, она инстинктивно постаралась изобразить свою жизнь в самых розовых, романтических тонах, чтобы Флер восхитилась, а может быть, даже позавидовала. И теперь шанс рассказать правду был упущен.

Ламберт прибыл в «Клены» вскоре после того, как Джиллиан отправилась на занятие по бриджу. Он оставил машину перед домом, открыл дверь своим ключом и остановился, прислушиваясь. В доме было тихо, как он и ожидал. На кануне вечером Ламберт позвонил и будто невзначай предупредил Джиллиан, что, возможно, заедет между двумя совещаниями.

– Так ведь никого не будет дома, – сказала ему Джиллиан. – Ричард в Ньюкасле, у меня бридж, а Энтони с Зарой, скорее всего, пойдут на тренировку. Энтони готовится к Кубку клуба.

– Я все равно загляну, – небрежно ответил Ламберт, – раз мне, так или иначе, проезжать мимо.

Теперь он без колебаний направился прямо в кабинет Ричарда. Найти нужную информацию несложно, а там уж он из дому переведет необходимую сумму к себе на счет. Через неделю он сможет представить в банк чек, который даст ему несколько месяцев отсрочки. К Рождеству Филиппе исполнится двадцать девять лет, до получения денег останется совсем немного, и досадные финансовые проблемы решатся раз и навсегда.