– Помню, – хрипло сказал Стивен, его аристократическое лицо побелело.

И хотя ей было трудно и больно, она рассказала о той шутке, которую с ней сыграл Гидеон, которая оказалась документально зафиксированной.

В конце рассказа Стивен вскочил на ноги, заслоняя собой утреннее солнце и возвышаясь над Уиллоу словно рассерженный Адонис.

– Я убью его! – зарычал он.

Надеясь, что останется совершенно спокойной, Уиллоу тоже встала и, подойдя к Стивену, взяла его сильные руки в свои.

– Гидеон тогда мог переспать со мной, Стивен. Я думала, что это наша брачная ночь, и могла бы позволить ему сделать это. Но он… он отвез меня в школу.

Стивен освободился из ее рук и стал ходить туда-сюда в колышущейся от ветра траве. Лицо приняло кровожадное выражение.

– Почему ты никогда не рассказывала мне об этом? – спросил он несколько минут спустя.

– Я не хотела, чтобы ты знал, какой дурой я была. Ты, разумеется, понимаешь, как глупо я себя чувствовала!

Стивен не успел ответить, как ярким июньским утром послышался крик ночной совы. Конечно же, это был сигнал; Кой и Рэйли сообщали Стивену, что кто-то приближается.

Он бросил на Уиллоу короткий взгляд и исчез среди деревьев на холме.

Спустя две минуты появился Норвилл. Вид у него был самодовольный. Одетый в черные брюки и испачканную белую рубашку с пятнами пота под мышками, он был еще менее привлекательным, чем обычно.

– Подумать только, встретить тебя здесь! – сказал он, растягивая слова.

У Уиллоу не было настроения разговаривать с Норвиллом, и она направилась к Банджо, который щипал траву неподалеку, и взяла его за болтающиеся поводья.

– Ты следил за мной! – упрекнула она его, прыгая в седло, готовая скрыться, как только Норвилл сделает хоть один шаг к ней.

– Нам с тобой нужно поговорить, – сказал Норвилл, уперев руки в бока.

– О чем?

Норвилл вспыхнул от злости:

– О нашем соглашении, мисс Галлахер. Вы, конечно же, не считаете, что я это так и оставлю?

Уиллоу проглотила слюну, но не двинулась с места, хотя ей очень хотелось уехать. Но так же, как и ссора со Стивеном, этот разговор был неизбежен.

– Я теперь как бы даже не могу выйти за тебя, – сказала она, запинаясь.

– Конечно, не можешь, – признал Норвилл. – Твоя репутация и раньше была не слишком-то на высоте, а теперь она просто безнадежна. Я бы ни за что не женился на тебе, даже если бы ты и развелась.

Уиллоу ощутила такое облегчение, что чуть было не свалилась с седла. Слишком многие мужчины не хотели бы венчаться с разведенной, и, слава Богу, Норвилл Пикеринг был одним из них.

– Понятно, – выдавила Уиллоу.

Норвилл окинул ее оценивающим взглядом, от которого она снова почувствовала неловкость.

– По-моему, ты не понимаешь, Уиллоу. Если ты не хочешь, чтобы я пошел к Венселу Тадду или начальнику полиции и рассказал все, что знаю, ты должна… э… сделать мне приятное.

Уиллоу удивилась:

– С-сделать тебе приятное?

Норвилл закатил свои бесцветные глаза к небу:

– Избавь меня от этого невинного изумления, Уиллоу. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, мы оба знаем. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

От какого-то легкого движения Уиллоу Банджо стал пританцовывать и пятиться, мотая головой.

– Я замужняя женщина!

– Ты, кроме того, сестра человека, которого разыскивает полиция. Ты хочешь увидеть, как твоего любимого Стивена повесят?

От одной только мысли Уиллоу закрыла глаза. К горлу подступил комок, и она не могла сказать ни слова.

Норвилл был редактором городской газеты и умел обращаться со словами.

– Это, знаешь ли, ужасная смерть. Большинство палачей совсем неумелые. Иногда бедняга просто болтается на веревке, задыхаясь и синея. Тебе хотелось бы увидеть, что будет с твоим Стивеном?

Она покачала головой из стороны в сторону, почувствовав сильную слабость, и заставила себя открыть глаза.

– Конечно, ты не хочешь этого! – воскликнул Норвилл, разводя руки широким и великодушным жестом. Потом он снова посмотрел на полную грудь и бедра Уиллоу, скользя по ним взглядом.

– Слезай с лошади, дорогая.

Помогут ли ей мольбы? Глядя на Норвилла, Уиллоу поняла, что едва ли это будет так. Она подняла словно налившуюся тяжестью ногу и, перекинув ее над лукой седла, подавленная, сползла со спины Банджо.