– Вот так, тише, мне больше нравится, – сказала Маринка, когда я закончил исполнять, и с интересом посмотрела на меня.

Мурзик, прекрасно зная, кому посвящена была эта песня, с ревностью вспомнила, что я ей написал песню намного слабее, в чем совершенно не права, которая к тому же кончалась словами:

Мурзик решила мне отомстить и промяукала ехидно так:

– Вот вы тут соседей шугаете, а на кухне картошка стынет.

За столом Димик, окрыленный открывшимися славными перспективами, все вертелся и наконец, опять разразился:

– А если через них пропустить старую запись?

– Она будет отреставрирована, – сказал я, имею ввиду качество записи.

– И станет стерео, – Димик, как потом оказалось, имел ввиду совсем другой расклад.

Он сорвался от стола и побежал подключать магнитофоны. Для наглядности он поставил Битлов – «Концерт в Гамбурге», отвратительного качества пластинку, запись которой осуществил некий любитель в условиях гамбургского кабака-клуба (да и битлы играли там как дворовая команда!).

И я опять чуть не упал со стула.

Пропущенная через наши микросхемы запись была не просто отреставрирована в смысле чистоты записи, но было такое впечатление, что битлы только пели, а аккомпанировали им самые лучшие музыканты Нового света на самых современных и дорогих инструментах, и вообще от старой записи остался только текст звучащей популярной песни в исполнении Битлов «Бэ самэ мучо», а все остальное было как бы заново сыграно совсем в другом темпе и другой манере (кажется, в джаз-роке), к только голоса Леннона, Маккартни и Шерридана были прежними, но тоже подправленными, ни разу не сфальшивившими (тогда они это еще допускали!) и в многоголосии.

– Димик! Запиши что-нибудь с радио, – тут уже я проявил инициативу. – Советское и помахровей.

Димик нашел на УКВ «Маяк», и мы услышали, как Иосиф Кобзон в стиле рэги запел не хуже Маккартни. Маринка, ничего не знавшая о микросхемах, все-таки почувствовала, что здесь что-то не так, и спросила:

– Что вы там придумали?

– Это Димик! – сказал я. – Он изобрел новый фильтр с гомеопатической обратной связью.

– Понятно, – интерес к данной теме был тут же Маринкой утрачен.

Я никак не мог предположить такой оборот дела и, оттащив Димика от магнитофонов, принялся его заново инструктировать.

Смысл инструкций сводился к следующему: как можно быстрее избавиться от приемника, отдав его в руки самого надежного друга (в данном случае Шурику), предварительно наделав себе (Димику) партию микросхем, благо у него дома их было штук сто. Микросхемы надежно спрятать и использовать только для личных целей, но не на продажу. Играя на клавишах и реставрируя фонограммы, Димик и так заработает себе на жизнь. А опасной коммерцией по распространению микросхем пусть займется кто-нибудь другой.

Димик, как ни странно, довольно спокойно воспринял это указание, полностью уйдя в мечтания о музыкальной карьере. Я уже было собрался уходить, но он вдруг остановил меня:

– Не пойдет.

– Что не пойдет? – удивился я.

– Я отдам Шурику приемник, как ты говоришь, почти задарма, он наделает микросхем хренову кучу, раскидает их по свету, все лабухи понавставляют их в усилители и начнут лабать не хуже меня, и я останусь, естественно, с носом.

– Ну еще с Маринкой.

– Она и так никуда не денется. А вот денежки – тю-тю!

– Во-первых, ты себе сегодня же наделаешь кучу микросхем и отдашь приемник Шурику.

– Если я его найду.

– Найдешь. Съездишь к Лоре и найдешь.

– Ну и что?

– А то, что Шурику ты тоже накажешь побыстрей избавиться от приемника и до поры до времени попридержать микросхемы.

– Зачем?

– Приемник надо будет передавать…

– Продавать.

– Какая разница. С условием временной нереализации микросхем.

– И чем это мотивировать?

– Тем, что цена на незнакомый товар сейчас мизерная, а держать у себя приемник и тем более первому начать сбывать микросхемы при вашей тотальной полицейской системе – настоящее самоубийство. Обязательно загребут и припаяют на полную катушку, политику!

– Да-а!

– Вот так и объяснять каждый раз, когда отдается приемник, и это будет как бы игра – кто первый не выдержит и начнет продавать! А как только товар появится на рынке, вы сразу же об этом узнаете и тогда продадите его по настоящей цене, рублей за двести-триста за штуку.

– А если ими завалят рынок?

– Не завалят. Обязательно рано или поздно приемник загребут, и тогда все будет нормально.

– Понятно.

– И уже Шурик должен отдать приемник совершенно незнакомому человеку, чтобы вас не загребли. Понял?