Мой Мурзик ну никак не ожидала этого и растерянно посмотрела на меня.

Я же, преисполненный великой благодарностью за представленную мне возможность покабанеть в присутственных местах, начал издеваться над своим Мурзиком (вернее, не над ней, а над ее нервами).

Ох, и пожалеют же они, что позволили себе нас задержать, а бедная секретарша станет бесплодной или, на худой конец, припадочной!

Первым делом я подошел к ее столу и с идиотской заискивающей улыбкой начал расписывать ее красоту, в подтверждение чего выкладывая из дипломата перед ней маленькие презенты: набор французских духов, косметику, шесть блоков сигарет различных иномарок, упаковку аудиокассет, целлофаны с колготками и трусами, ворох журналов мод, три блока жвачки, восемь наборов шоколадных конфет, четырнадцать бутылок разнообразных, но одинаково престижных напитков, и инкрустированный перламутром баллончик со слезоточивым газом.

В это время распахнулась дверь приемной, и строевым шагом при полном параде вошел почетный караул встал по ее обеим сторонам по стойке смирно.

Вбежали карлики и, раскатав посреди приемной огромный шикарный персидский ковер, уставили его всевозможными яствами.

Я уселся на ковре и скрестив ноги по-турецки, усадил возле себя обалдевшего Мурзика.

За нашей спиной тут же возникли, два здоровенных обнаженных негра и начали рьяно обмахивать нас опахалами, а одетый в черкеску и папаху, усатый и горбоносый тамада, провозгласил кавказский тост «За цветы нашей жизни!»

Появившиеся танцовщицы начали исполнять танец живота.

Заиграл цыганский хор, а квартет в составе Аллы Пугачевой, Александра Розенбаума, Александра Малинина и Александра Крылова грянул каждый свою песню:

«Ямщик, не гони лошадей!»

«Под зарю вечернюю».

«Ням! Ням! Ням!»

«В далеком Бискайском заливе».

А хор цыган подхватил: «Где золото роют в горах!» – все вместе:

«Червончики!»

Короче, дали мы им шороху!

Не захотели сразу нас впускать, так сам председатель на шум естественно вышел из своего кабинета к нам.

Солдаты взяли на караул, тамада всунул ему в руки большой рог с вином, танцовщицы затрясли телесами, а все остальные, включая меня и обоих негров, грянули величальную:

– К нам приехал, к нам приехал!..

Именно с этого момента секретарша стала страдать бесплодием и с ней случился первый припадок, а председатель Госплана пристрастился к вину.

Я встал с ковра и, шагнув через угощения навстречу хозяину учреждения, сказал:

– Извините, пожалуйста, но если вы нас сегодня не можете принять, то мы можем прийти завтра!

Через пять с половиной секунд мы с Мурзиком сидели в кабинете председателя Госплана.

Молчание затянулось.

Председатель Госплана с отрешенным видом перебирал какие-то бумаги на своем столе и совершенно однозначно был сердит.

И было из-за чего.

Устроить такой балаган и еще после этого иметь наглость требовать, чтобы с ними имели какое-то дело.

Ну и времена наступили.

Я, прекрасно понимая состояние председателя и даже немного расстраиваясь в содеянном, заактивировал свой второй интеллект, и он начал сканировать в мозгу Председателя.

Понадобилось минут семь, чтобы изменить душевное состояние оппонента, развеять давешнее негативное впечатление, добавить маленько юморку и при этом заодно снять вечную усталость от непроходящей заботы за судьбы Государства.

Лик председателя постепенно просветлел, а я, пользуясь моментом, начал наступление.

– Как я догадываюсь, Вас предупредили о нашем визите, и без долгих слов предлагаю ознакомиться с нашим проектом.

Я опять проделал известные манипуляции со своим дипломатом-компьютером, и пока председатель впитывал информацию, отправил второй интеллект к Чертовой Бабушке, большой специалистке по изготовлению приворотного зелья, коего мне настоятельно требовалось употребить, дабы, за всей этой чехардой окончательно не разлюбить Мурзика.

Когда рекламный ролик закончился, Предгосплана сказал:

– Я, конечно, ценю ваше ретроспективное воображение, но мне непонятно для чего вам понадобилось мое мнение для его дилетантской оценки?

Начало было крутое, но мы тоже были не лаптем крещены:

– Этот ролик был создан в ЦРУ, на запрос Конгресса о путях позитивного завершения перестройки. Наши лихие гепеушники с неимоверным трудом и риском для жизни выкрали и скопировали его. Нам теперь только остается воплотить его в жизнь.