Список способов, которыми люди могут стать жертвой общественного гнета, является индикатором масштабов нашей уязвимости. Нам требуются покровительство старейшин на всех фронтах. Мы нуждаемся в еде, одежде, жилье и врачебном уходе. Нам требуется уважение и защита друг от друга. Мы существа социальные и нуждаемся в обществе друг друга. Мы существа телеологические и нуждаемся в смысле.

Государственные законы не дают эффективного обеспечения этих защит, потому что они не могут классифицировать нехватку осознавания в личных взаимодействиях преступлением. Религии выступают на сцену там, где терпят неудачу правительства.

В буддизме права взаимосвязаны с обязанностями: выживание зависит от того, в какой мере каждый трудится для сохранения жизни. Буддисты признают права животных, растений и инертных объектов, поскольку души могут перевоплощаться и в эти формы.

В иудаизме тоже присутствует взаимозависимость прав и обязанностей. В конечном счете все обязанности обращены к Богу. Тем не менее многие из них предусматривают заботу о тех людях, коллективным символом которых в еврейских писаниях являются «вдова и сирота». В христианстве любить Бога означает любить ближнего. Одним из пяти столпов в практике ислама является оказание помощи нуждающимся. Права в религии бахай происходят от качеств и сил, дарованных Богом. Туземцы верят, что все является духом и все уязвимо.

Однако на практике религии нередко терпят неудачу в роли защитников прав человека, поскольку лишь очень немногие из нас знают, что еще можно сделать с обидчиками, кроме как сказать им «нет» или наказать их. Более того, многие духовные воззрения на права человека антропоцентричны. Мы нуждаемся в космотеандрическом видении, то есть в таком, которое включает богов, людей, животных и всю окружающую среду.

В моем понимании глубокой демократии наличие прав не сводится только к праву голосовать и иметь представительство в конгрессе. Глубокая демократия осуществляется и в непосредственных взаимодействиях лицом к лицу. Без понимания того, как используется власть и как неосознаваемый ранг подавляет людей, правовая концепция равенства имеет мало смысла.

Равенство не только в экономическом, но и в личном аспекте, начинается с изучения природы власти и понимания злоупотребления ею. Права в юридическом смысле этого слова, даже если бы органам правопорядка удалось внедрить их в обществе в полном объеме, никогда не сумеют защитить нас против столь пагубных невидимых сил. Вот, к примеру, «Орегониан», самая крупная газета штата Орегон, опубликовала недавно статью о «невидимой» политике банка, который отказывался выдавать небольшие ссуды на приобретение жилья людям из определенных областей штата. Эта политика была направлена против черных и представителей других групп, не имеющих большой власти. В результате банк вынуждал их продолжать пользоваться съемным жильем.

Лишение людей права становиться домовладельцами является невидимым актом агрессии, насаждающим сегрегацию и усиливающим ранг состоятельных людей. Это скрытая форма общественного произвола, пример того, как мирные общества ведут незаметные войны против тех, кто не может защитить себя.

В демократических странах политикам позволяется осуществлять общественный гнет, если он принимает форму политической кампании или лоббирования. Тактика использования унизительных замечаний личного характера в адрес противника считается абсолютно допустимой и называется «забрасывать оппонента грязью». Она обеспечивает ситуацию, в которой мы выбираем высокопоставленных руководителей нашего государства, исходя из того, у кого из кандидатов есть придворный сочинитель с большей способностью к очернительству.

Общественный гнет идет рука об руку с правовой системой, основанной на принципах соперничества. Ее цель не улучшить взаимоотношения в обществе, а установить, кто прав и кто виноват. Такая система поддерживает власть и силу, а не понимание и упрочение связей между людьми. Она работает на повышение конформизма и продуктивности, а не степени сострадания.

Поразмышляйте о процедурах уголовного суда. Вместо того чтобы стремиться к пониманию позиции ответчика в целостном общественном контексте, наши суды только устанавливают, виновен он или невиновен. Судебные процедуры вершатся без того, чтобы принималось во внимание их многоплановое воздействие на «преступника» или «жертву».

У индейцев племени навахо есть своя правовая система, ориентированная на интересы общины и не основанная на принципах соперничества. Конфликтующие стороны встречаются друг с другом. Они вправе говорить все, что считают нужным, без того, чтобы власти племени решали, кто из них прав, а кто нет*. Родственники включены в процесс, и члены семьи обидчика тоже считаются ответственными за преступление. Они, как и сам обидчик, обязаны возместить ущерб пострадавшей стороне. Родственники пострадавшего имеют право требовать компенсации и для себя. Благополучие всех превалирует над определением вины и меры наказания. Эта система основана на принципах сообщества, на взаимоотношении и взаимодействии, а не на представлении о правильном и неправильном, хорошем и дурном.

Мы поддерживаем травлю свидетелей в судах и очернительство на политической арене по той же самой причине, по которой смотрим фильмы с насилием. Наша культура испытывает голод по героям и героиням, рискующим собственной жизнью ради справедливого возмездия. Нам нужны молодчики, умеющие постоять за себя и уничтожить врага. Почему? Да потому, что мы не отработали собственных проблем, связанных с насилием и надругательством. Потому что нас оскорбляли и попирали, а мы не могли защититься.

Что же может делать в этой связи работающий с миром? Распознавать и поддерживать тех лидеров, которые учат нас работать с конфликтом и болью через осознавание. Мы должны пресечь порочный круг мести и забрасывания грязью, настаивая не только на том, чтобы были выслушаны все стороны, но и на том, чтобы каждая из них присутствовала, когда говорит другая. Мы должны подмечать двойные сигналы и сильные чувства, все то, что выводит нас за пределы поверхностного различения между невинным и виновным, правильным и неправильным.