Он схватил Паулу, притянул к себе, насколько позволяла жесткая грудь сорочки, и неловко поцеловал в губы. Женщина, закрыв глаза, запрокинула голову и расслабилась в его руках.

— Поцелуйте меня еще.

По прошествии некоторого времени Эллери произнес:

— Думаю, что...

— Давайте не пойдем никуда. Как будто мы уже выходили.

— Побудем здесь?

— Да, — прошептала Паула. — О да...

Но было все-таки железо внутри этого мужчины. Жестоко отбросив колебания, он заявил:

— Нет, мы пойдем, мы уже выходим. В этом суть лечения.

— Я не смогу. То есть мне кажется, я не смогу.

Мистер Квин взял ее под руку и подвел к двери.

— Открывайте, — сказал он.

— Но я... Мне жутко страшно.

— Вы прекрасны. Откройте дверь.

— Вы хотите, чтобы я... ее открыла?

— Да. Сама. Своими руками.

Поток страха хлынул из огромных глаз. Она прерывисто вздохнула — почти всхлипнула, как ребенок, и потянулась к ручке двери; посмотрела на Эллери.

— Открывай, любимая, — сказал он.

Она медленно-медленно повернула ручку до упора, зажмурилась и толкнула дверь.

Не открывая глаз, Паула Перис перешагнула порог в мир.