Шрифт:
— Меня нет! — крикнул он Лаудербеку. — Слышишь? Ни для кого! Нет меня. Я уже сыт по горло их соболезнованиями. Посылай всех к черту.
Сняв трубку, Лаудербек закатил глаза с видом невинного страдальца.
— Извините, мисс Стюарт, но мистера Ройла...
— Кто это? — крикнул Тай, — Подожди. Я возьму трубку!
— Тай, тебе придется ко мне приехать. Прямо сейчас, — таким странным голосом сказала Бонни, что Тая как холодной водой окатило.
— Черт возьми, Бонни, в чем дело?
— Прошу. Поскорей. Это... страшно важно.
— Дай мне три минуты, переодеться.
В Глендейле Тая встретила заплаканная Клотильда.
— А где мисс Стюарт? Что у вас стряслось?
Клотильда заломила руки.
— О, месье Ройл, это вы? Мадемуазель совсем лишилась рассудка. Она там, наверху, и все громит! Я желала звонить месье Бат-шер, но мадемуазель пригрозила мне... Elle est une tempete! [2]
Тай, перескакивая через три ступеньки, взлетел по лестнице. Бонни и правда вела себя как сумасшедшая: будуар ее матери выглядел как после смерча, сама же мисс Стюарт, в чем-то легком, сиреневом, распахнувшемся, с золотыми волосами, упавшими на спину, выдвигала ящики комода, швыряла на пол вещи и визгливо выкрикивала:
2
Это просто ураган! (фр.)
— Их здесь нет! Или я не могу их найти, что одно и то же! О, какая же я дура!
Она в изнеможении повалилась на кровать. Солнце касалось ее волос, и еще это ее неглиже... Тай вертел в руках шляпу, стараясь на нее не смотреть. И все-таки посмотрел.
— Бонни, почему ты позвала меня?
— Потому что я вдруг вспомнила... А потом, когда просмотрела всю почту...
— Почему не Батча? Клотильда сказала, что ты не захотела. Почему... меня, Бонни?
Она села и запахнула на себе халатик. Явно боясь взгляда Тая, девушка отвела глаза. Ройл шагнул к кровати, поставил Бонни на ноги и крепко обнял ее.
— Сказать, почему?
— Не надо. Тай, ты такой странный.
— Да, странный. Я не понимаю, что со мной творится. Этот орешек покрепче всего остального. Но видеть тебя в таком состоянии, одну, в панике... Ну говори же, Бонни, почему, когда тебе потребовалась помощь, ты в первую очередь подумала обо мне?
— Тай, пожалуйста, отпусти меня.
— Считается, что мы ненавидим друг друга.
Бонни попыталась высвободиться, но не слишком сильно.
— Тай, прошу тебя. Так нельзя.
— Но я к тебе никакой ненависти не испытываю, — с удивлением произнес Ройл и еще теснее прижал ее к себе. — Я только сейчас это обнаружил. То есть вовсе никакой ненависти, наоборот. Я люблю тебя.
— Тай! Нет!
Обнимая Бонни одной рукой, другой он приподнял ее подбородок и заставил взглянуть себе в глаза.
— И ты меня любишь. Ты всегда любила меня. И сама это знаешь.
— Тай, отпусти меня, — шепнула Бонни.
— Ни за что.
Ее тело напряглось и задрожало, как стекло под ударом ветра, а потом вдруг напряжение сменилось нежностью.
Целую вечность они стояли, обнявшись, глаза в глаза. Бонни прошептала:
— Это и есть безумие. И ты сам так сказал.
— В таком случае я хочу оставаться безумным.
— Тай, у нас обоих горе. Мы сейчас очень одиноки. А еще эти кошмарные...
— Просто мы сейчас такие, как есть. Бонни, а если их смерть не что иное, как...
Он замолк. Она зарылась лицом в его плащ.
— Как сон, — бормотала Бонни. — Полная открытость! Теперь я знаю, что такое хорошо: это когда ты так близко, когда только ты и я во всем мире...
— Бонни, поцелуй меня. Боже мой, а я-то хотел...
Его губы легко касались ее лица. Неожиданно Бонни оттолкнула его и села в кресло.
— А как же Батч? — сказала она опустошенно.
— О! — Тай помрачнел. — Я забыл про Батча. — И тут его прорвало: — К черту Батча! К черту всех! Я слишком долго шел к тебе, чтобы вот так потерять тебя. Ты — моя жизнь. Я думал, это ненависть, а это была ты, ты всегда была со мной, еще с тех времен, когда я бегал в коротких штанишках. Я знаю тебя всю, знаю давным-давно. Нет, у меня на тебя больше прав, чем у Батча!
— Тай, я не могу сделать ему больно, — на одной ноте произнесла Бонни. — Он грандиозная личность и превосходный человек.
— Ты его не любишь. — Тай скроил презрительную мину.
Она опустила глаза.
— Сейчас... я не могу здраво рассуждать. Все так неожиданно. Батч меня любит.
— Бонни, в тебе вся моя жизнь. — Тай попытался ее обнять, искал ее губы.
— Нет, Тай. Мне нужно... время. О, как это глупо звучит! Но ты ведь не мог ожидать, что я... Тай, мне надо к этому привыкнуть.
— Я тебя не отпущу.
— Нет, Тай, не так сразу. Обещай, что ты о нас никому не расскажешь. Я не хочу, чтобы Батч узнал. Пока. Может, я ошибаюсь. Может... Ты должен мне это пообещать.