Лили находилась в гостях у Жерменов вместе с матерью – пожилой привлекательной женщиной, давней подругой этой семьи. В тот же первый вечер Уилл узнал, что отец Лили умер, что когда-то они были богаты, но в тот момент им приходилось нелегко. Хотя у Лили и ее матери имелось достаточно средств, они не шиковали, жили достаточно скромно, только некоторые детали их быта и образа жизни напоминали о благополучном прошлом. Но для Уилла Лили была словно окутана дымкой былого величия. Таинственная и хрупкая, она походила на прекрасную принцессу из сказки. Различие в происхождении и в национальности не могло помешать ему полюбить ее всем сердцем.

К счастью, Лили тоже увлеклась Уиллом. Они виделись каждый день, и эти дни стали самыми счастливыми в его жизни. Он послал Барнуму телеграмму, сообщив, что подписал контракт с Жерменами и что остается в Париже еще на месяц.

В конце этого месяца он сделал Лили предложение, и она приняла его с радостью, но поставила условие – они поженятся только в том случае, если мать даст согласие на этот брак.

Уилл боялся, что мать откажет, – все-таки семья благородного происхождения. А кто он такой? Простак, сын фермера, то есть крестьянина, хотя не стыдится этого, между прочим. Но страхи оказались напрасны. Мать Лили благословила их, сказав при этом, что Уилл – хороший и сильный мужчина и она будет только рада такому славному зятю.

Состоялось венчание и скромная свадьба, на которой единственными гостями являлись Жермены и несколько подружек невесты. Уилл не поставил свою семью в известность, потому что хотел побыстрее жениться, а его родня наверняка захочет пышной и шумной свадьбы. Кроме того, поскольку он хорошо их знал, то был уверен, что им вряд ли понравится его брак на иностранке. Им подавай только хорошую, крепкую и добрую девушку из Техаса. Представив Лили в Техасе, окруженную его родственниками, он печально улыбнулся. Нет, пожалуй, лучше написать им позже, когда все будет позади, решил он тогда.

После свадьбы он продлил свое пребывание в Париже еще на месяц. Такого счастья, в котором он пребывал все это время, Уилл не испытывал никогда, только боялся: вдруг это блаженство не продлится долго…

Лили оказалась замечательной женщиной, нежной и ласковой, любящей и внимательной. Уилл и мечтать не мог о лучшей жене, каждый день благодарил Создателя за такой подарок судьбы.

Прошел медовый месяц, и Барнум вызвал Уилла обратно в Соединенные Штаты, где он, помимо работы антрепренера, выполнял массу всяких других поручений.

Когда Уилл рассказал об этом жене, Лили неожиданно призналась, что не хочет уезжать из Франции, так как ждет ребенка и путешествие будет для нее тягостным испытанием.

Новость потрясла Уилла, он был на седьмом небе от счастья – неужели он станет отцом! Он пообещал Лили, что они останутся в Париже по крайней мере до тех пор, пока не родится ребенок. Он договорился с Барнумом, что будет работать в Европе антрепренером его цирка, чтобы быть с женой в этот важный период. Потом они с Лили сняли маленький домик на окраине Парижа.

Лили плохо переносила беременность, она была хрупкого телосложения и некрепкого здоровья, поэтому Уилл ужасно волновался за нее. Но он с удовольствием замечал, как округляется ее живот, в котором зреет плод их великой любви, как в ее глазах появляется особое, присущее только матерям выражение. Он никак не мог понять, кого он хочет – сына или дочь. Хорошо бы сына для продолжения рода, но девочка, похожая на Лили, тоже будет в радость.

Лили дразнила его, говоря:

– Ах, дорогой мой, представляешь, вдруг родится девочка, похожая на тебя, большая и грубоватая? Или мальчик, нежный и бледный, как я? Что ты тогда скажешь?

Уилл смеялся и обнимал ее, говоря, что природа никогда не допустит такого.

Лили родила сына декабрьской ночью. Бушевала настоящая буря, и доктор запоздал, с трудом пробираясь к их дому в такое ненастье. Уилл никогда не забудет ужасных криков жены, мучившейся в схватках, не забудет бледного лица Лили, ее взгляда, последнего взгляда, когда она лежала, истекая кровью, а доктор тщетно пытался хоть что-нибудь сделать…

Последние слова Лили: «Позаботься о нашем сыне. Я люблю тебя, Уилл, дорогой…»

С тех пор Уиллу казалось, что он умер вместе с Лили. Ничего не волновало его, ничего не интересовало. Он сидел в доме, где когда-то был так счастлив, в отчаянии и горе, пил и смотрел на портрет Лили, написанный известным французским художником еще до их встречи.

Вернула его к жизни мать Лили. В один прекрасный день она положила ему на руки младенца и твердым голосом заявила, что хотя Лили и умерла, но сын его жив и требует заботы и любви.

Уилл понемногу стал приходить в себя, и если первое время вид ребенка вызывал у него щемящее чувство тоски и боли, то вскоре он с удовольствием рассматривал каждый крошечный пальчик, радовался каждому звуку и приходил в восторг от беззубой очаровательной улыбки малыша. Уилл назвал мальчика Джастином и перенес на него всю свою любовь к ушедшей безвозвратно Лили.