Вторая большая: очень внимательно проверьте, это не простые стихи, и достаточно меня будут ругать по существу, чтобы я еще отвечала за опечатки.

Выписываю отдельно.

(Оцените: вместо:

Будь, младенец — Володимир!

Будь, младенцем Володимир!)

Да! Чудо! С Фохта [537] деньги взыскала, но ка-ак! При встрече изображу в лицах.

Сердечный привет Вам и вашим.

МЦ.

Vanves (Seine)

65, Rue J. В. Potin

15-го июня 1938 г., среда

Дорогой Володя,

Обращаюсь к Вам со странной — и срочной — просьбой. Я сейчас (впрочем, уж целую зиму!) ставлю памятник на Монпарнасском кладбище родителям и брату С<ергея> Я<ковлевича>. [538] Теперь нужна надпись — и в последнюю минуту оказалось, что лицо, купившее место, подписалось на французский лад Effront, и это Effront — во всех последующих бумагах пошло и утвердилось — и теперь директор кладбища не разрешает — на плите — Efron, а требует прежней: по мне безобразной, ибо все члены семьи: с тех пор как я в нее вступила, подписывались — и продолжают — Efron.

Тогда я подумала — о русской надписи. Администрация кладбища согласна, но просит нарисованного текста, так как рабочий — француз.

Для русского бы я нарисовать буквы сумела, но для француза — не решаюсь. Хотела было вырезать из Посл<едних> Новостей — по букве — но там шрифты (и величина букв) разные и часто — «fantaisie». [539] Кроме того, не знаю — и нет времени поехать удостоверить (у меня скоро переезд [540] — и уже кошмар) — все ли буквы текста одной величины, или есть — заглавные, напр<имер>

Яков — или ЯКОВ.

— м. б. Вы знаете? На Монпарнасе русских могил — немного, кроме того я — с моей ориентировкой — я, залезши, просто никогда оттуда не вылезу, сама — похоронюсь: самопохоронюсь.

Но просьба еще не в том, а: нарисовать мне от руки прилагаемый текст и послать мне его, а я пошлю — им. И — гора будет с плеч.

Только — постарайтесь узнать у знакомых (должна знать Людмила Николаевна Замятина, [541] но не знаю ее адреса) — все ли буквы одной величины? Это — важно. У меня никакой зрительной памяти — одни сомнения. Впрочем, Вы м. б. — сами знаете, и все знают — кроме меня??

Вот текст. (Буква — 4 фр<анка> 50, поэтому — без отчеств).

Только умоляю — если можно — поскорее и предварительно выяснив соотношение букв.

Здесь покоятся Яков Эфрон

Елизавета Эфрон-Дурново сын их Константин

<Приписки на полях:>

NВ! Володя! Непременно по старой орфографии, ибо 1) умерли они в 1910 г., 2) памятник ставлю — я.

Простите за такое мрачное поручение, но это были чудные люди (все трое!) и этого скромного памятника (с 1910 г.!) заслужили. Сердечный привет Вам и Вашим. Будьте все здоровы и благополучны!

МЦ.

РЕЗНИКОВУ Д. Г.

St. Gilles-sur-Vie, 25-го мая 1926 г.

Милый Дода,

Я не так самонадеянна, и, если бы Вы даже сказали всё (место), первая протянула бы: — ли? (все — ли?) Нет, столько не надо, когда все — это беда. Подумайте, Ваше место — занято. Вы без местопребывания. Вы вытеснены, Вас нет — чту Вам, что мне от Вас остается? (Что мне—знаю: ответственность!)

Любить другую и дружить со мной, — это я сама выбрала (La part du lion.) [542] Любовь — la part du tigre. [543]

Очень рада была бы, если бы Вы летом приехали. (Кстати, где будете?) У нас целая бочка вина — поила бы Вас — вино молодое, не тяжёле дружбы со мной. Сардинки в сетях, а не в коробках. Позже будет виноград. Чем еще Вас завлечь? Читала бы Вам стихи.

Что пишу? Две вещи сразу. [544] Вторую почти кончила, впечатление: чего-то драгоценного — но осколки. (Дода, это чудно! Вы пишете «Поэма Молчанья», а я прочла «Мычанья». [545] Помните, как он мычит? Мычал, п. ч. — увы — уже в прошлом: написала одно письмо и, пиша, чувствовала: из последних жил!) Нет, Дода, не он герой! (Вы не верите в поэмы без героев? Впрочем, сама не верю… Впрочем, сама виновата…)

Рада, что хорошо встретились с моей поэмой Горы. (Герой поэмы, [546] утверждаю, гора.) Кстати знаете ли Вы, что мой герой Поэмы Конца женится, наверное уже женился. Подарила невесте свадебное платье (сама передала его ей тогда с рук на руки, — не платье! — героя), достала ему carte d’identite [547] или вроде, — без иронии, нежно, издалека. — «Любите ее?» — «Нет, я Вас люблю». — «Но на мне нельзя жениться». — «Нельзя». — «А жениться непременно нужно». — «Да, пустая комната… И я так легко опускаюсь». — «Тянетесь к ней?» — «Нет! Наоборот: даже отталкиваюсь». — «Вы с ума сошли!»