Шрифт:
Дела мои очень плохи.
Обнимаю Вас
МЦ.
Clamart, 14-го Октября 1932 г.
Дорогая Саломея,
Как я счастлива, что Вы наконец вернулись. У меня такое странное чувство к Вам — несказбнное в жизни — может быть когда-нибудь в стихах — такое щемящее чувство… что я счастлива, что я не на десять лет моложе: когда я еще пыталась такие чувства — все же — как-то — осуществить. (Сколько было бы лишней муки!)
— Ладно. —
________
Вечер прошел очень хорошо, увлеченно и увлекательно. Читала, Саломея, 2 ч<аса> 45 м<инут> с крохотным перерывом — дух перевести! — до самого закрытия зала: два раза отчаявшийся швейцар присылал записки, что потушит свет. Кончили в полночь. Зал — весь читательский: ни одного писателя (св<олочи>, нет, ст<арики>, именно дохлые ст<арики>, я не из-за себя ругаюсь, из-за Макса). Но можно сказать, что мой скромный зал вчера был сплошной и один очаг любви.
(Отрывки Вам с удовольствием почитаю при встрече, все — щемяще-веселые!)
Обнимаю Вас и совсем не знаю, как опять влезу в благонадежное русло нашего с вами приятельства.
Марина
<Приписки на полях:>
Самое сердечное спасибо за билеты и за то, что не говорите кбк было трудно вручить.
Саломея! А у нас с вами общий приятель: кавказец, с лица родной дедушка Мура. Угадайте!
<Декабрь 1932>
Дорогая Саломея!
Как грустно, что мы только билетно общаемся! Все ждала Вашего обещанного зова, сколько раз выходила из Вашего метро — и все не в ту сторону. Зайти на авось — не решалась, но каждый раз думала — не без горечи.
А теперь опять это билетное дело. Нужда зверская (собранное берегу для будущего терма и переезда) — а тут еще праздники, и все идут за чаями. Вечер, пока, наш единственный ресурс.
Милая Саломея, сделайте что можете.
Буду читать стихи 20 лет назад. [710] Придете?
Обнимаю Вас.
МЦ.
5-го янв(аря) 1933 г.
Адр<ес> после 10-го тот же Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
Дорогая Саломея,
Только два слова (на мне сейчас четыре одновременных рукописи)
1) никакой обиды
2) спасибо
<710
Вечер «Детские и юношеские стихи». Краткое содержание: Мои детские стихи о детях. — Мои детские революционные стихи. — Гимназические стихи. — Юношеские стихи.
После переезда, этой пятой горы, сообщусь по существу.
Целую.
МЦ.
<Приписка на полях:>
Рукописи:
1) Эпос и лирика современной России [711]
2) Neuf lettres de femme [712]
3) Живое о живом (переписка, правка). [713]
4) Перевод статьи Бердяева о чем еще не знаю
711
Опубликована в журнале «Новый град» (Париж, 1933. № 6, 7).
712
Переведенная Цветаевой на французский язык собственная вещь «Флорентийские ночи»
713
Опубликована в журнале «Современные записки» (1933, № 52, 53)
3-го апреля 1933 г.
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
Дорогая Саломея!
Мне очень совестно, что беспокою Вас билетными делами — тем более, что Вы совсем ко мне оравнодушели. (Я продолжаю, временами, видеть Вас во сне, — это тоже осененность, и больше чем наша вещь в нас.)
Вечер м. б. будет интересный, я сейчас ни в чем не уверена. Цена билета 10 фр. Скоро терм. Часть Извольского фонда волей-неволей проедена, приходится дорабатывать. [714]
714
В 1933 г. по инициативе Е. А. Извольской был организован Комитет помощи Марине Цветаевой. В него вошли Е. А. Изавольская, С. Н. Андроникова-Гальперн, М. Н. Лебедева, известные писатели Н. А. Бердяев, М. А. Осоргин, М. А. Алданов, французская писательница Натали Клиффорд-Барни.
Сделайте что можете! Обнимаю Вас и от души желаю хорошей Пасхи.
МЦ.
16-го апр<еля> 1933 г., Пасха
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
Христос Воскресе, дорогая Саломея!
Все совсем просто — как во сне, и я поняла это сразу как во сне — без фактов, которые меня всегда только сбивают.
Вы ушли в новую жизнь, вышагнули (как из лодки) из старой — (м. б. с берега в воду — это неважно, из чего-то — во что-то) и естественно не хотите ничего из старой: а я из старой, вернее — мое явление к Вам на пороге — из старой, со старою порога. Это проще простого, и я это глубоко понимаю — и, больше, — Вам глубоко сочувствую: я сама бы так. И только так и можно.