– Да, обещаю. Даю слово.

– Ну ладно. Нам нужно немного поспать. Это не обсуждается, лейтенант. Не надо спорить, будет так, как я сказал. Сейчас два часа ночи, а встать ты захочешь в пять, я же тебя знаю.

– Ладно, твоя взяла. Мы немного поспим.

Ева направилась вместе с ним в спальню, но запущенный Рорком мяч прыгал у нее в голове, и остановить его она не могла.

– Я обдумывала эту мысль, – начала она. – О том, чтобы сделать себя наживкой. Я много о чем думала. Тут есть о чем подумать.

– Я работал вместе с тобой над этим делом последние два дня и три ночи, и я примерно представляю, сколько данных тебе пришлось втискивать в свою голову.

– Да, но, понимаешь… О черт, я еще ничего не сказала, а уже чувствую, что начинаю рассуждать как женщина.

– О нет, этого допустить нельзя. Остановись.

– Я серьезно. – Слегка смутившись, Ева сунула руки в карманы. – Знаешь, как женщины думают о всякой ерунде и никак не могут выбросить ее из головы. Чувствую, что и я вот-вот начну гадать, какая губная помада подходит к моему цвету лица. Или к моим ботинкам.

Рорк засмеялся и покачал головой.

– Я думаю, этого мы можем не опасаться.

– Если я когда-нибудь двинусь по этой дорожке, врежь мне как следует, хорошо?

– С удовольствием.

– Но я должна признать, хоть это и очень противно, что даже не знаю, стоит ли разрабатывать эту версию. Я же не собираюсь заглянуть на дом к какому-то типу, чтобы организовать вечеринку или научить его танцевать самбу.

– Ты очень часто заглядываешь в чужие дома, чтобы снять показания или выслушать заявление.

– Ну, допустим. – Ева вошла в спальню, на ходу откидывая волосы со лба. – Но я редко хожу одна, фиксирую все свои передвижения и вообще, черт меня побери, Рорк, я же коп! Думаешь, какой-нибудь старпер может поймать меня в сеть вот просто так? – и она щелкнула пальцами.

– С тобой ему придется нелегко, согласен. Но чем трудней задача, тем интереснее.

– Вот об этом я тоже все время думаю. Но…

– Он мог выслеживать тебя, а не Ариэль Гринфельд. Если бы последние несколько дней… нет, скорее недель, если на то пошло, он следил за тобой, сегодня он мог захватить тебя, а не ее.

– Нет, не мог. – Вот, поняла Ева, раздеваясь, почему эта мысль не давала ей покоя. Надо объяснить Рорку, чтобы он понял и успокоился. – Подумай хорошенько. С вечера пятницы я буквально ни минуты не оставалась одна, даже у себя в кабинете. Вне стен этого дома или управления я все время была с Пибоди или с тобой. Допустим, ты считаешь, что он может поймать меня в сеть. Но неужели ты думаешь, что он будет ловить в сеть нас обоих? Или двух копов?

Рорк остановился и взглянул на нее. Стальной кулак у него в груди чуть-чуть ослабил хватку.

– Да, тут ты права. Но ты ведь уже подумываешь, как бы сыграть с ним в поддавки, верно?

– Подумываю. Если мы пойдем по этому пути – заметь, я говорю «если»! – я буду на прослушке. Я буду под наблюдением. Я буду вооружена.

– Я хочу, чтобы твою машину снабдили «маячком».

– Сделаем.

– Нет, я хочу, чтобы это было сделано до того, как мы утром выедем за ворота. Я об этом позабочусь.

«Хочешь что-то получить, надо что-то уступить», – напомнила себе Ева. Приходилось уступать, даже – особенно! – в тех случаях, когда с души воротит.

– Ладно, черт с тобой. Прощай, я собираюсь ускользнуть незаметно к Пабло, уборщику бассейна, на часок горячего и липкого секса.

– Нам всем приходится чем-то жертвовать. Мне, например, трижды пришлось переносить мои встречи с французской горничной Вивьен за последнюю пару дней.

– Она умеет делать французский поцелуй? – спросила Ева, когда они ложились в постель.

– Безусловно.

Ева фыркнула и шутливо толкнула его локтем, когда он обнял ее сзади и притянул к себе.

– Извращенец.

– Сама виновата. Нам поспать надо, а ты меня завела, – проворчал Рорк.

Его волшебные пальцы легко заскользили по ее груди, вниз по животу и снова вверх. Каждое прикосновение разливалось по ее коже приятной щекоткой.

Она со вздохом прижала его руку к своей груди, чтобы усилить ласку. Вот он, идеальный способ закончить длинный, тяжелый день. Скользящие, прижимающиеся друг к другу тела в темноте.

Когда его губы коснулись сзади ее шеи, Ева потянулась лениво, как кошка.