– Что за игру вы ведете с этими людьми, Брайан?

– Все это не должно вас беспокоить, любовь моя. – И взяв Дейзи под руку, он повел ее из театра.

Она попыталась упереться.

– Разве мы не останемся на спектакль?

– Да кому интересно смотреть половину пьесы? Кроме того, я заказал для нас столик в ресторане. Я не намерен угодить в толчею, когда публика двинется из театра, а так мы сможем прекрасно пообедать.

– Но вы же купили билеты на спектакль. И все это для того, чтобы разыграть эту странную сценку в фойе? Брайан, вы сумасшедший, совершенно сумасшедший!

– А как же! Не будь я таковым, вам было бы не столь интересно со мной, не так ли? – отозвался ирландец, широко улыбаясь.

Регина и Уилл просидели до конца спектакля в ледяном молчании. Никакого удовольствия от представления Регина не получила: она страшно огорчалась, что трещина между нею и мужем все больше углублялась.

Так в полном молчании они и вернулись домой. Войдя в гостиную, Уилл швырнул пальто и шляпу на диван и направился к бару. Налив полный стакан бренди, он залпом осушил его.

Только тогда он взглянул на Регину. Глаза его были холодны как лед.

– Объясни мне, что означает вся эта сцена с Макбрайдом?

Регина пожала плечами:

– Я знаю столько же, сколько и ты, Уилл.

– О нет, я думаю, что это не так! Ты, кажется, принимаешь меня за полного дурака, Регина. Вы с ним устроили эту встречу, чтобы я подумал, будто Макбрайд обручен с этой женщиной. Я же заметил, какое изумление появилось у нее на лице, – для нее это было совершенным сюрпризом. Она, возможно, просто потаскуха, которую Макбрайд подобрал на улице и заплатил ей за это маленькое представленьице. Только забыл предупредить ее заранее, что он собирается сказать.

Регина опустилась на диван, стиснув руки на коленях.

– Я могу только повторить, – тихо проговорила она, – что я ничего об этом не знала.

– Ну а я, черт побери, тебе не верю! – решительно заявил Уилл. – Вы придумали все это вместе.

– Но это неправда…

Он подошел к бару и плеснул себе еще бренди.

– Уилл, прошу тебя, не пей больше. Он резко повернулся к ней:

– Я буду пить столько, сколько мне угодно, черт побери! И я намерен напиться так, чтобы забыть все и заснуть прямо здесь!

И он ткнул пальцем в направлении дивана, на котором сидела Регина, но ей показалось, что палец указывает прямо на нее, обвиняя ее во множестве грехов, не последнее место среди которых занимает неверность.

– Брайан, – сказала Регина в телефонную трубку, – на что вы надеялись, когда устраивали вчерашний спектакль?

– Ну, я хотел, чтобы ваш муж отбросил свои опасения. Я думал, если он поверит, что я собираюсь жениться, он перестанет ревновать.

– Ну так вот: ничего не вышло. Эффект получился прямо противоположный.

– Неужели?

– Именно так. Уилл неглуп. Он видел лицо этой женщины и понял, что ваше заявление было для нее полной неожиданностью.

В трубке послышался вздох Брайана.

– А мне-то показалось, что это была хорошая идея.

– Теперь Уилл убежден больше чем когда-либо, что у него за спиной что-то происходит. Он решил, что эту вчерашнюю встречу мы придумали вдвоем с вами.

– Как жаль, девочка. Значит, идея была не так уж хороша. Может, я попытаюсь сделать еще что-нибудь?

– Нет! Не нужно ничего делать, Брайан. Я надеюсь, что Уилл со временем успокоится и сможет взглянуть на это дело разумно.

– Кстати, о делах, Регина. До меня дошли довольно тревожные слухи.

– Что бы это могло быть?

– Говорят, что какие-то парни нашли способ производить искусственные камни.

– А! Я уже слышала об этом, но оказалось, что это не более чем слухи. Многие пытались изготовить искусственные алмазы, и один человек даже объявил, что ему это удалось. Должно быть, этого было достаточно, чтобы потрясти компанию «Де Бирс» до самого основания. Но все ограничилось пустым заявлением.

– На этот раз речь идет не об алмазах, а о рубинах и сапфирах. Один тип, француз по имени Верней, придумал, как говорят, надежный способ их изготовления.

– Да, я слышала о Вернее, но он, кажется, придумал свой способ еще три-четыре года назад.

– Может быть, оно и так, но вот я слыхал, что теперь создана компания с целью наполнить рынок искусственными рубинами и сапфирами, изготовленными по его методу. Подумайте, что это значит для ювелиров, у которых целые состояния вложены в настоящие драгоценные камни. Искусственные могут быть выброшены на рынок, чтобы подорвать цены на настоящие камни. Мне уже несколько раз звонили по телефону люди, занятые в ювелирном деле, а сегодня утром я получил телеграмму от Эндрю. Он сообщает, что весь Лондон бурлит от этой новости. Он считает, что может возникнуть даже некоторая паника и люди бросятся продавать рубины и сапфиры.