При виде Мальца Брет нахмурился.

— Может, вам лучше оставить пса подождать снаружи?

— Он будет вести себя прилично, — ответила Магьер.

— Ха, вот это меня как раз не беспокоит, — хмыкнул Брет. — Он тут будет в явном меньшинстве.

Лисил глянул вниз и увидел, что на полу, между ножками ветхого стула резвятся двое котят. Заводилой была тощая ярко-рыжая кошечка, а ее приятель был толстолапый коротышка бурой масти, с довольно глупым выражением на круглой мохнатой мордашке. Не выказывая ни тени страха, эта парочка обнюхала Мальца, насколько могли достать их крохотные носы, а затем принялась игриво тереться о его лапы.

Малец издал такой звук, точно подавился собственным рычанием, и Винн, нагнувшись, заглянула в глаза пса.

— Не смей их трогать! — строго велела она. — Они еще маленькие и не умеют себя вести.

Брег широко ухмыльнулся и, подхватив с пола рыжую кошечку, вручил ее Винн.

— Это Помидорка, — представил он, — первейшая нахалка и хитрюга. Ее братца зовут Картошик, парнишка славный, но не шибко сообразительный.

Винн прижала к себе Помидорку, а Картошик начал тыкаться лбом в лапу Мальца, настоятельно требуя внимания. Магьер медленно разжала пальцы, выпустив загривок пса. Малец раздраженно фыркал, но терпел, лишь переступал лапами, пытаясь увернуться от назойливых тычков котенка.

Из-за дальнего конца стойки вдруг донеслось разъяренное шипение — и Малец замер, прижав уши.

Из кухни выскочил в зал самый здоровенный кот, которого Лисил когда-либо видел, — темно-рыжей масти, с серыми пятнышками на спине и внушительным брюхом, провисавшим почти до пола. У кота было порвано в клочья левое ухо и недоставало нескольких зубов, но, когда он мягким кошачьим шагом подошел к Брету и, остановившись у него за спиной, потянулся, по полу выразительно чиркнули внушительного вида когти.

Малец заворчал, с предвкушением поглядывая на противника, явно готового ринуться в драку.

— Прекрати, это гости, — сказал Брет вновь прибывшему и, глянув на Винн, чуть сконфуженно пожал плечами. — Это Клеверок, мой компаньон. Он вас не тронет, если только ваш пес будет вести себя смирно.

— Клеверок? — переспросила Винн.

— А вы гляньте на его спину, — посоветовал Брет. — Его хлебом не корми, а дай поваляться на травке.

— Удивляюсь, как он вообще способен валяться — с таким-то брюхом, — заметила Магьер, которой явно надоело обсуждать питомцев Брета. — Сколько ты возьмешь с нас за две комнаты и куда можно поставить лошадей?

Лисил смотрел на Брета, вспоминая те редкие вечера, когда отец приводил его сюда, чтобы выпить чаю, угоститься жареным мясом или сыграть в карты. Гавриел как-то сказал сыну, что Брету можно довериться: он всегда сделает то, что нужно. В то время смысл этих слов остался Лисилу неясен, потому что сам он привык доверять только отцу и матери. Сейчас в горле у него стоял тугой комок — воспоминания, которые он столько лет загонял вглубь памяти, вырвались на свободу. Из-под капюшона он глядел на Брета… и толстяк вдруг напрягся, шагнул ближе.

— Я тебя знаю? — быстро спросил он.

Брет совершенно не изменился — все так же искренен и прямолинеен, по крайней мере с виду. Недурная маска, если уж на то пошло. Единственный друг отца, единственная ниточка, которая может привести Лисила к истине… Хотя он до сих пор не понимал, почему Гавриел доверял такому же, как он, слуге и рабу Дармута.

Полуэльф откинул капюшон.

Магьер напряглась. Лисил краем глаза уловил, как шевельнулся ее плащ, и понял, что она незаметно положила руку на рукоять сабли. Сам он не шелохнулся — молчал и ждал.

Брет на миг остолбенел, явно не веря собственным глазам. Слишком много лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел Лисила, и к тому же белые волосы полуэльфа были по-прежнему надежно скрыты под шарфом.

— Это ты, паренек? — наконец пробормотал Брет. — Не может быть…

— Да, это я.

Брет не бросился к нему с раскрытыми объятиями и не разразился потоком приветствий. Вместо этого он лишь оперся ладонью о стойку. Магьер выхватила из ножен саблю.

— Только кликни солдат или попытайся удрать — и не добежишь до двери.

Клеверок громко зашипел, и Малец тотчас ответил ему сдержанным, но грозным рычанием.

— Магьер, убери саблю, — сказал Лисил. Он и не ожидал, что Брет станет бурно радоваться встрече. — Брет, я знаю, что прошло много лет, но все же выслушай меня.

На лице Брета не было ни гнева, ни осуждения. Он выглядел так, словно только что получил увесистый удар в солнечное сплетение.

— Да что ж ты так, паренек, зачем же так… не надо… Ты голоден? Давно ел?

Лисил отступил на шаг и почти рухнул на ближайший стул. Магьер даже не шелохнулась, и тогда он, протянув руку, оттолкнул ее в сторону. Магьер отступила, встала за спиной у Лисила и, наконец убрав в ножны саблю, положила руку ему на плечо.