Лисил, сидевший на козлах рядом с Магьер, отрешенно молчал — как будто страшные украшения городской стены были делом совершенно обыденным, о котором и говорить-то незачем. Магьер отвернулась от железной клетки с трупом, но тотчас взгляд ее наткнулся на череп, уже почти лишенный плоти, — черные дыры глазниц, отвисшая нижняя челюсть.

Вот он каков — мир, в котором родился Лисил.

Винн сдавленно охнула. Магьер меньше всего на свете склонна была нянчиться с изнеженной девчонкой, но сейчас она развернулась к Винн и, протянув руку, надвинула капюшон куртки ей на глаза.

— Не смотри, — сказала она. — Скоро въедем в город.

— Изменники, — проговорил Лисил, глядя на железную клетку, которая чуть заметно покачивалась на ветру. — Или же те, кого он объявил таковыми. Сейчас холодно, так что вонь почти не чувствуется. Летом ее можно учуять задолго до того, как увидишь стены.

Магьер знала, что он — это Дармут. Ни один мускул не дрогнул на ее бесстрастном лице, хоть ее по-прежнему мучило то, как замкнуто и отчужденно держится с ней Лисил с тех пор, как они пересекли границу Войнордов.

— Надвинь капюшон пониже, прикрой лицо! — вслух велела она. — Крестьяне, может, и не приметили твоих глаз, а вот в городе вполне может оказаться пара-тройка стражников, которые еще помнят полуэльфа.

Малец заскулил и просунул морду между Лисилом и Магьер.

— А ты ляг! — приказала она псу. — Ты такой же приметный, как он.

Малец спрыгнул на пол фургона, описал круг и свернулся клубком в углу под скамьей. Затем он поднял голову и, насторожив уши, уставился на Винн, однако юная Хранительница сидела, опустив голову. Малец снова заскулил, и тогда девушка оглянулась на него. Отчего-то она помешкала, колеблясь, но потом все же перебралась к Мальцу и устроилась на полу рядом с ним, запустив пальцы в густую шерсть на спине пса.

Магьер внутренне подобралась, приготовясь ко въезду в столицу владений Дармута. Затем громко щелкнула языком, и Толстик с Фейкой послушно двинулись вперед. Когда лошади обогнули изгиб городской стены, стало видно, что у ворот уже дожидаются, выстроившись в очередь, шесть телег и фургонов. Пристраивая свой фургон в конец этой очереди, Магьер заметила, что впереди, по ту сторону ворот, ожидают разрешения выехать из города еще несколько повозок. Двуколка, за которой остановились Толстик и Фейка, была доверху нагружена мешками с зерном.

— Веньец — средоточие торговли в этой провинции, — пояснил Лисил, по-прежнему пряча лицо под капюшоном. — Здесь продают и покупают практически все, но чтобы войти в город, нужно доказать, что у тебя здесь дело. Чтобы поселиться в городе, нужно письменное разрешение военных властей. Предпочтение отдается кузнецам, плотникам, кустарям — словом, всем, кто владеет каким-нибудь ремеслом. Крестьян в город пускают только для того, чтоб они могли продать собранный урожай. На это им дается два дня, а затем — вон.

— Почему так? — прошептала Винн.

— Думаю, потому, что иначе город будет наводнен беженцами. У Веньеца нет средств прокормить тысячи нахлебников. Если можешь быть полезен городу — добро пожаловать, если нет — город от тебя избавится… так или иначе.

Он умолк, потому что Магьер направила фургон к заставе. Навстречу им вышел молодой стражник в кожаном доспехе, без сюрко и шлема. Он окинул быстрым взглядом лошадей, провел рукой по холеной шкуре Толстика.

— Добрые кони, — заметил он. — Какое у вас дело в городе?

Говорил он отрывисто, но не грубо, и Магьер с готовностью показала ему пустой холщовый мешок.

— Мы проездом, — сказала она. — Хотим пополнить припасы на вашем рынке.

Лисил еще раньше научил ее, что говорить стражникам и как поступать. Она сняла с пояса кошелек, открыла и показала стражнику его содержимое. Лисил еще до прибытия в город вынул из кошелька большую часть денег, особенно тщательно выбрав еще остававшиеся у них золотые монеты. Коммерция здесь приветствовалась, поскольку приносила прибыль городу, но чересчур туго набитый кошелек мог вызвать подозрения.

Стражник заглянул в кошелек, кивнул и махнул рукой, давая им знак проезжать. И вот они въехали в город, где родился и вырос Лисил.

Магьер очень хотелось взять его за руку, но она решила, что сейчас лучше оставить его в покое. Прошлой и позапрошлой ночью, когда они засыпали, Лисил почти не дотрагивался до нее. Мысли его бродили где-то в прошлом. Магьер могла последовать за ним в этот город — но как ей отыскать Лисила в призрачном укрытии, где он спрятал самого себя… спрятал от нее?

Они миновали внушительных размеров конюшню. Впереди тянулись чередой харчевни, трактиры и две таверны — все размещенные так, чтобы прибывшие в город путники легко могли их отыскать. По улице шли пешеходы, катились фургоны, по двое-трое вышагивали патрули — пестро снаряженные и небогато одетые солдаты. Чуть лучше были экипированы только редкие всадники.