Мысленным взором он увидел свою мать. Куиринейна… Нейна… Вот она сидит в кресле у окна спальни, и расчесывает свои великолепные волосы. За ее всегдашним бесстрастием таилась печаль, которой Лисил не умел развеять.

Если б только он мог сейчас с корнем вырвать эту боль из своих мыслей, из сердца!

Лисил прыгнул на Дармута.

Тиран взмахнул кинжалом, метя в грудь полуэльфа.

Лисил отчетливо видел этот выпад, замедленный и неточный. Без малейших усилий на лету он выгнулся вбок, и кинжал лишь царапнул по стальным кольцам его доспеха.

Лисил вонзил кривой нож в горло Дармута.

И где-то сзади, в немыслимом далеке закричала Магьер.

Магьер смотрела, как Дармут рухнул на пол.

Лисил стоял над ним молча, не шевелясь, точно превратился в каменный столп, еще в одну колонну из тех, что подпирали свод усыпальницы.

Падая, Дармут вцепился обеими руками в нож. Удар был так силен, что даже рукоять ножа погрузилась в горло тирана. Прошла целая вечность, прежде чем он перестал хрипеть и затих. Лисил так и не шелохнулся.

Магьер оцепенела. И ничего не чувствовала, совершенно ничего. Все, все, что они совершили этой ночью, — гибель Фариса и Вентины, убитые и раненые солдаты, Винн, которую они предоставили ее участи, — было совершено ради того, чтобы спасти жизнь тирану. И все напрасно.

Лисил убил Дармута.

Ей нужна помощь. Ей нужен Малец. Раненое плечо и бок снова заныли.

И кто-то все время молотит снаружи по дверям усыпальницы.

Магьер, пошатываясь, подошла к двери. Выдернула из петель деревянный брус и отшвырнула его прочь. Дверь тотчас распахнулась.

На пороге стояли Эмель и Малец, солдат поблизости видно не было. Вероятно, в отсутствие повелителя или хотя бы Омасты дисциплина оставляла желать лучшего.

— Ох, святые негодники! — прошептал Эмель, глянув поверх плеча Магьер в дальний конец зала И крепко зажмурился. — Мы проиграли.

Магьер повернула назад, дошла до каменных гробов, на одном из которых по-прежнему лежал труп молодого эльфа, и остановилась, привалившись к соседнему гробу. Она не могла заставить себя подойти к Лисилу. Он стоял все так же недвижно, глядя на пару черепов в двойной нише.

Странное удовлетворение промелькнуло в глазах старшего анмаглахка, и он перевел взгляд на Магьер.

— Только тронь ее, — сказал Лисил, — и я убью тебя и всех, кто тебе дорог.

Магьер промолчала. Она уже поняла, что этот анмаглахк не станет устранять свидетелей. Он не попытался убить ее, даже когда она отказалась убраться с его дороги. Почему — это уже другой вопрос.

— Не думай, что этим исправишь то, что натворил, — процедил эльф, обращаясь к Лисилу. — Ты пролил кровь своего сородича! Труэ… предатель!

Малец, проскочив мимо Магьер, бросился к Лисилу. Взгляд его прозрачных глаз был неотрывно устремлен на анмаглахка. Он зарычал, но рычание тут же сменилось шипением. Магьер никогда прежде не слышала, чтобы пес издавал такие звуки. Лисил отступил к стене, в которой чернела двойная ниша.

— Лжецы и убийцы, — прошептал он. — Все вы, все — лжецы и убийцы, и это — единственное, что связывает меня с вашим племенем.

При виде Мальца тонкие брови эльфа сошлись на переносице.

— Маджай-хи… — понизив голос, проговорил он. — И мы вовсе не такие лжецы, как ты полагаешь.

Он двинулся с места, обходя Лисила, и Малец тотчас переместился, встал между ними. Эльф подошел к своему мертвому сотоварищу, стащил его тело с гроба и взвалил на плечо. Он точно и не заметил крови, которая расплылась по его плащу. Магьер молча дивилась, как ему еще удается устоять на ногах, не говоря уж о том, чтобы удержать такую тяжесть.

Прежде чем эльф направился к двери, Малец одним прыжком вскочил на крышку гроба и зарычал на него. Анмаглахк попятился.

Прозрачные глаза пса неотрывно смотрели в янтарные глаза эльфа. Малец смолк, поставил торчком уши. Эльф и пес так долго не шевелились, глядя друг на друга, что Магьер уже начала гадать, что происходит. Затем Малец прижал уши, и в горле его заклокотало рычание, которое становилось все громче.

— Малец?.. — неуверенно окликнула Магьер.

Пес подался к анмаглахку, и его челюсти задрожали, точно он едва сдерживал желание вцепиться клыками в лицо эльфа. Мощный рык гремел уже почти оглушительно, эхом отдаваясь от стен зала, но за яростью все отчетливее слышалась смертная тоска, точно пес оплакивал мертвеца.

— Малец! — гаркнула Магьер что есть силы, заглушая и рычание, и вой. — Оставь его в покое!

Пес дернулся и смолк. Эльф помотал головой и медленно, боком двинулся к двери, стараясь не упускать из виду никого из тех, кто оставался в зале.