В небольшом очаге жарко горел огонь. Хеди окинула взглядом стол вишневого дерева, гардероб и пышную перину на кровати. Дармут приложил все усилия, чтобы ей в этой комнате было уютно… но от таких мыслей Хеди лишь тошнее стало смотреть на всю эту роскошь. Тот же самый человек способен был, не раздумывая, наступить сапогом на лицо пленной девушки, чтоб добиться от нее сведений, которых она, быть может, и не знала.

Хеди не могла понять, отчего она пошла на такой риск ради незнакомого, совершенно чужого человека. Это был глупый, необдуманный поступок, который не принес ей ровным счетом никакой пользы.

— Мр-р-р!

Звук был такой тихий, что Хеди даже вначале решила, что ей послышалось, но тут же услыхала, как за дверью тихонько поскреблись. Кошка? Откуда в замке взялась кошка? Хеди приоткрыла дверь, и маленькая темная тень стрелой метнулась в комнату. Женщина обернулась.

На кровать прыгнула небольшая черно-бурая кошечка, черноглазая и куцехвостая. Кошечка воззрилась на Хеди и негромко заурчала.

Вопреки всему, что Хеди совсем недавно довелось увидеть и услышать, она едва сдержала улыбку.

— Глупышка, да ведь там, внизу, волкодавы. Как ты сюда попала?

Может, кто-то из слуг или стражи принес кошечку в замок, чтобы поохотилась на крыс на нижних ярусах? Нет, для такого дела эта кошечка была чересчур мала. Она даже и не взрослая кошка — почти котенок. Отблески огня играли на ее темной мордочке, золотили шерстинки на ушах.

Хеди подошла к изножью кровати, протянула руку к кошке:

— Ладно, поди сюда. Скажу Джулии, чтоб принесла тебе молока. Если тебе повезет, сыщутся даже сливки.

По загривку кошки пробежала рябь.

Хеди отдернула руку.

По спине кошки прошла волна, животное вытянуло шею и припало к кровати. Испустив хриплый мяв, кошка вонзила когти в покрывало и выкатила глаза.

Хеди, пятясь, смотрела, как кошка извивается на кровати.

Мордочка ее уплощилась и словно провалилась в череп, который начал стремительно увеличиваться. Плечи расширились, поднялись бесформенными буграми, шея утолщалась. Черно-бурая шерсть редела, и под ней проступала бледная кожа. Глаза запали в глазницы, радужка сократилась, и все тело кошки начало расти…

Хеди стремительно развернулась и, едва не закричав от ужаса, бросилась к двери.

— Привет! — прозвенел тоненький голосок.

Хеди задохнулась и бессильно привалилась спиной к двери.

На ее кровати сидела голенькая смуглая девочка с черными глазами и длинными волнистыми волосами.

— Это я, — сообщила Кори, хихикнув, и радостно помахала Хеди.

Женщина, тяжело дыша, осела на пол.

Кори подползла к краю кровати и, как была — босиком, — спрыгнула на пол. Рванулась было к Хеди… но тут же остановилась и вновь хихикнула, прикрывая рот ладошкой.

— Ой, опять забыла! — воскликнула она и, со вздохом вернувшись к кровати, со всей силы дернула к себе пуховое одеяло. — Одежда-то вместе со мной не превращается!

— Н-но… к-как… — попыталась выговорить Хеди. Кори усердно старалась завернуться в одеяло. Оно было чересчур велико да еще обмоталось вокруг кроватного столбика. На минуту прекратив сражение с одеялом, Кори поглядела на Хеди.

— А меня папа научил, — пояснила она совершенно обыденным тоном.

— Твой… твой папа научил тебя превращаться? — прошептала Хеди.

— Угу. Мама тоже так может… ну, наверное, может, хотя я никогда не видела, чтоб она это делала. Папа, если захочет, может превращаться и в очень большую кошку. — Кори нахмурилась, оглянулась через плечо на свои голые ягодицы. — Вот только хвост у меня никогда не получается. Какой-то дурацкий огрызок!

В детстве Хеди не раз слышала рассказы про оборотней. В большинстве своем они были слишком невероятны — обычная суеверная чушь, сказки для легковерных.

— И что, все ваше… все ваши соплеменники могут такое проделывать? — спросила она.

Кори наконец-то выиграла битву за одеяло и завернулась в него. Впрочем, край одеяла все равно волочился по полу, когда она, шлепая босыми ногами, подошла к Хеди.

— Папа говорит, что некоторые могут, но не все. Это передается по наследству. Мама рассказывала, что тетя Балали — я с ней никогда не встречалась — умеет видеть вещи, которые не здесь, а где-то еще. Совсем не понимаю, как это. Тебе плохо?

— Плохо? — Хеди постаралась замедлить дыхание, но сердце ее все так же бешено колотилось в груди. — Нет, мне… хорошо.