– Что все это значит? – настороженно спросила она.

– Возможно, это прояснит дело. – Он потянулся в сторону и поднес к глазам девушки что-то похожее на письмо. – Адресовано вам. От Ричарда де Люси.

Тут он, наконец, соизволил подняться. Филиппа уселась и прищурилась, пытаясь разобрать почерк. Громадная печать внушала уважение.

– Ричард де Люси? Королевский юстициарий?

– Он самый.

Девушка демонстративно проигнорировала протянутую руку, помня о том, что минут пять назад этот человек держал у ее горла свой ятаган. Возможно, он лишь решил немного поиграть в кошки-мышки. Поскольку попытка к бегству не удалась уже дважды, разумнее было докопаться до сути этой маленькой мистерии. Филиппа поднялась на ноги и отряхнула платье.

– Это письмо не мог написать Ричард де Люси. Мы никогда не встречались. Он даже не подозревает о моем существовании.

– Ваша дурная слава широко известна, – усмехнулся незнакомец.

Голос был с хрипотцой, но низкий и звучный, он шел вразрез с сомнительным обликом и поведением и намекал на благородное происхождение. Незнакомец отошел на пару шагов (чтобы успокоить ее?) и откупорил флягу.

– Глоток вина?

Филиппа не удостоила его ответом, покручивая шнурок с печатью. Королевский юстициарий, ни много, ни мало! Ричард де Люси выполнял обязанности первого министра короля Генриха, а во время его отлучек оставался регентом.

– Что ему от меня нужно?

– Я знаю это лишь в самых общих чертах и не думаю, что в письме содержится подробное разъяснение. Придется отправиться на аудиенцию в Вестминстер.

– Да, но мне не назначено…

– Как раз назначено. Лорд Ричард ожидает вас во вторник утром, и мне приказано сопроводить вас к нему.

– Вестминстер в полусотне миль отсюда, а до вторника остается всего два дня!

– В шестидесяти милях. Не так уж далеко. Если отправиться в путь с рассветом, вполне можно успеть. Завтра переночуем в ближайшем монастыре, а послезавтра у моей сестры.

– Мне что же, придется путешествовать в вашем обществе? И делить с вами кров? Это неслыханно!

– Все упреки – к лорду Ричарду. – Он бросил взгляд в просвет между крышами. – Вот-вот польет как из ведра. Надеюсь, там, где мы с вами укроемся, найдется лампа, чтобы вы могли, наконец, прочесть письмо и выяснить, чего хочет от вас…

– Да какая разница! Чего ради мне бросать все и пускаться в путь с… с… кстати, кто вы такой?

– Хью Уэксфорд к вашим услугам, миледи.

Недавний враг, внезапно и подозрительно обратившийся в союзника, отвесил Филиппе шутовской полупоклон. Выпрямившись, он небрежно откинул со лба растрепанные льняные волосы и снова приложился к фляге. Это был высокий широкоплечий мужчина, не просто крепкий, а какой-то… могучий на вид. Названное имя будило смутные воспоминания.

– Мы уже встречались?

– Нет, но у нас есть общий знакомый – некий Грэхем из Истингема.

– Грэхем Фокс?!

– Нынешний лорд Истингем и муж моей сестры. В ночь на вторник мы остановимся у них. Это несколько в сторону, зато там гораздо удобнее. К тому же Грэхем жаждет с вами повидаться.

В прошлом доверенный человек барона де Бове, одно время Грэхем Фокс был нареченным Филиппы, но так никогда и не стал ей мужем, потому что влюбился в англичанку по имени Джоанна и предпочел связать свою жизнь с ней. Это не слишком огорчило Филиппу: она согласилась на этот союз только ради поместья в Оксфордшире, которое отец намеревался дать за ней в приданое. Впрочем, она не прогадала, поместье все равно досталось ей в качестве утешения после разрыва помолвки. Перед смертью барон поручил Грэхему Фоксу отвезти Филиппу в Оксфорд и устроить ее там как можно лучше. За время пути они сблизились как добрые друзья.

– Значит, вы наемник, – сказала она задумчиво. – Грэхем что-то говорил о том, что вы дорого ценитесь как солдат.

– Ценился. До тех пор, пока была в порядке правая рука, – сказал Хью Уэксфорд небрежно, но Филиппа уловила в его голосе нотку горечи и невольно бросила взгляд на его руку, хотя тьма не позволяла хорошо разглядеть ее.

– Значит, теперь вы в свите лорда Ричарда? Лейтенант охраны?

– Нечто не столь… материальное. – Он, наконец, закупорил флягу. – Я из тех, кого можно заметить лишь по темным углам, да и то краем глаза.

– Шпион?

– Если хотите. Тайный сыщик. В числе прочего я умею без шума разузнать о человеке все, что нужно.

– А в ваши обязанности входит приставать по ночам к беззащитным женщинам?

– Только к тем, кому недостает благоразумия. – Он сделал шаг вперед, и Филиппа невольно отпрянула. – Вы сами угодили в ловушку, наивно полагая, что справитесь с кем угодно и где угодно.

– Я была вооружена и старалась вести себя тихо.

Это прозвучало глупо, и она сама это поняла.

– От таких, как я, нужно бежать сломя голову. Вы это инстинктивно почувствовали, но предпочли довериться не инстинкту, а разуму, а тот подвел вас, внушив, что кинжал – достойное оружие в любой схватке.

Он поднял кинжал и пренебрежительно хмыкнул. Филиппа залилась краской и благословила темноту (она терпеть не могла краснеть при людях).

– Вам и в голову не пришло целить в горло, – продолжал Хью. – Вы позволили притиснуть вас к стене, хотя этого нужно избегать любой ценой. Я уже не говорю о том, как легко было вас разоружить.

– Но ведь и я разоружила вас, – возразила девушка, – когда убедила спрятать оружие.

– Что ж, вы не совсем безнадежны, и большинство ваших ошибок можно списать на отсутствие опыта, а не на простую глупость.