Перрин покраснел как рак, краска распространилась по всему лицу, начиная с кончиков ушей и до самой шеи.

— Да, конечно... Я посмотрю, что можно сделать, — заикаясь, выдавил клерк, а потом, спросив разрешения, как угорелый выскочил из комнаты, чтобы, не дай бог, не засмущаться еще сильнее.

Исобель с трудом могла поверить, что молодой человек проработал в посольстве около года и все еще так краснел и терялся. Его семье стоило поступить по-другому. Например, отправить парня в долгое торговое путешествие со строгим капитаном, который быстро бы выбил детскую дурь из головы. Перрин никогда не добьется высокого положения для своего дома, пока не научится контролировать и скрывать эмоции.

Девушка наконец-то развернула свиток, который подготовил клерк. Ее не удивило, что в списке превалировали купцы из древних икарийских семей. Ситуация такая же, как и при дворе, где в расстановке сил доминировали «новоприбывшие». Оказалось, что купеческие дома со связями среди новичков процветали за счет обедневших семей, которые не нашли союзников среди прошлых конкурентов.

Исобель удивилась, увидев в списке Септимуса-младшего. Наверняка министр воспользуется положением и знаниями, чтобы продвинуть свой дом, а Септимус-старший находился на посту свыше двадцати лет. Согласно заметкам Перрина, их состояние за последние годы не увеличилось, что возможно, указывало на отсутствие воображения, либо папуля где-то оступился, а сын никак не может все вернуть на круги своя. Возможно, теперь, когда Септимус унаследовал пост отца, перед ним откроются новые перспективы. Девушка сделала пометку, что нужно обязательно встретиться с новоиспеченным министром в официальной обстановке, дабы сделать нужные выводы касательно качеств молодого человека, прежде чем начинать разговор о торговом сотрудничестве.

Она изучила остальные списки и из трех дюжин выбрала восемь домов: три из новоприбывших и пять местных, чтобы собственные предпочтения не показались слишком очевидными.

Будто по сигналу в дверь постучали, и на пороге комнаты появился посол Хардуин. На мгновение он замешкался, немного подождал, но Исобель так и не поднялась с кресла. Кабинет слишком неудобное место для разговоров, поскольку единственное кресло стояло у стола, а табуретка, задвинутая в угол, больше подходила для клерка. Вежливость диктовала свои правила, и для беседы пришлось перейти в гостиную. Впрочем, Хардуин признал ее силу, иначе не стал бы разыскивать девушку сам, а прислал бы за ней помощника, поэтому седдонийка решила использовать все преимущества до конца.

— Вы повергли в шок своего клерка. Бедный Перрин убежден, что вы опозорите доброе имя посольства.

— Вижу, он не терял времени даром и сразу доложил обо всем хозяину, — наконец заявила она.

— Разве можно его винить? Он молод и, в конце концов, всего лишь новичок, выполняющий свои обязанности.

— Уж не настолько и молод. К тому же вы сами его рекомендовали, — подчеркнула Исобель. Когда она была в возрасте Перрина, ей уже доверяли подробности тайных заговоров, которые могли стоить жизни, причем не только ее, но и всех, кто был вовлечен. Если помощник в скором времени не повзрослеет, то никогда не найдет место выше, чем должность в семейной канцелярии.

— Перрин очень способный молодой человек, пускай и немного наивен, — сказал Хардуин. — К тому же он предан и осмотрителен, и еще послужит вам верой и правдой.

Предельно ясно, почему посол сделал акцент на лояльности. Так и должно быть, при условии, что сам Хардуин надежный человек, который не ведет свои собственные партии.

— Есть люди, с которыми я обязательно должна встретиться. И эти встречи требуют особой осмотрительности, а посольство — место слишком публичное для подобных собраний.

— Значит, поэтому вы придумали для помощника сказку про красивых мальчиков? — Посол снисходительно заулыбался, будто его развеселил розыгрыш.

— Мальчики мне тоже понадобятся. Хотя, судя по реакции, маловероятно, что Перрин справится с этим заданием.

Исобель позволила голосу затихнуть, оставив намек на непристойность и наслаждаясь замешательством посла. Но потом смягчилась.

— Нужно исходить из того, что икарийцы явно станут за мной приглядывать. По крайней мере пока не удовлетворятся моей миссией здесь. Их уже поверг в шок мой пол, а вера в то, что у меня странные аппетиты, которые нужно удовлетворять без посторонних глаз, вызовет некоторые трудности. Поэтому молодые люди помогут отвлечь их любопытство и лишнюю заинтересованность от моих собственных действий.

— Конечно, мне следовало самому обо всем догадаться, — произнес Хардуин. — Я напомню Перрину, что он должен беспрекословно выполнять ваши приказания, даже если не всегда понимает их суть.

— Спасибо, мне очень не хотелось бы увольнять его. Затем, убежденная, что выиграла этот раунд, Исобель встала из-за стола и пригласила посла разделить с ней обед, с чем тот с радостью согласился. В конце концов, она поверила в преданность Перрина. И что еще важнее, дала Хардуину знать, что прекрасно понимала о роли помощника в этой игре, который явно будет за всем следить и докладывать хозяину. А самое главное, Флёрделис всегда хотела жить в отдельном доме, а не под постоянным присмотром и контролем.

Придется много поработать, чтобы подобрать хороший персонал, поскольку посол и икарийцы наверняка постараются подсунуть шпиона под видом прислуги. Впрочем, с этой проблемой она разберется позднее, точнее, когда та возникнет.

Можно ставить под вопрос преданность Перрина, но никак не результативность. Он забрал список, оставленный Исобель, и на следующее же утро организовал встречу. Через несколько дней она встретилась с каждым представителем из восьми торговых компаний и осмотрела с полдесятка резиденции.