Молодая женщина достала из платяного шкафа вполне приличный зеленый, до пят, халат, высоко приталенный, накинула на плечи шаль; на ногах ее были плотные шерстяные чулки. С тяжелым сердцем она спустилась вниз, чтобы приготовить себе что-нибудь на завтрак.

В таверне было еще очень тихо, все гости спали, но из кухни уже доносилось чье-то веселое мурлыканье. Роза стояла у плиты, энергично размешивая кашу в горшке; по кухне разносился запах свежеприготовленного кофе, щекотавший ноздри Хезер.

– Ах, это вы, мисси! Ваш чемпион только что куда-то выскользнул, – сообщила Роза.

Хезер рассмеялась.

– Чемпион? Вы имеете в виду Муттона?

– Нет, конечно, не его, – подмигнула ей Роза, и Хезер вдруг почему-то воспрянула духом.

– Наш самый светский мужчина просто вне себя от вашего поведения.

– Он так рассержен? – спросила Хезер, беря чашку с кофе из пухлых рук Розы.

Роза красноречивым жестом показала на ее голову.

– Пошевелите-ка мозгами, мисси! Он влюблен в вас, вот что. Но он так опечален, такой хмурый. Он не знает, что делать дальше, но я сказала ему в лицо, что он совсем глупый, если сомневается в невиновности мисси.

Хезер поставила свою чашку на стол и крепко обняла служанку.

– Вы не можете себе представить, как много значит для меня ваше доверие. Вы даете мне силы для дальнейшей борьбы.

– Ох, мисси, не надо лишних слов, вы меня просто задушите! Поищите своего возлюбленного. Поговорите с ним. Я думаю, что он отправился кормить своих лошадей.

Схватив с вешалки плащ, Хезер выскользнула за дверь. Окрыленная надеждой, она направилась к конюшням. Ею овладело страстное желание снова окунуться в голубые глаза Фалько, снова и снова слышать его бархатный голос. Но больше всего ей хотелось услышать его рокочущий смех.

На ветру ее локоны рассыпались в разные стороны, и она безуспешно пыталась удержать их. Дорожка к конюшням уже почти оттаяла, и уже через минуту ее ноги в матерчатых ботинках промокли. Хезер почувствовала холодок, бегущий от стоп вверх.

Всматриваясь в сумерках впереди себя, она услышала, как Фалько что-то насвистывал себе под нос. Девушка кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

– Фалько, это вы? – она не нашлась, что сказать ему вместо приветствия.

В старой мятой рубашке, потрепанном байковом костюме не по размеру, Фалько чистил свою лошадь по кличке Ночной Ветер. Шкура его любимца уже блестела, как черный сатин.

– Ах, это вы, – лицо Фалько ничего не выражало, глаза молчали. – Слишком рано поднялись, а?

Хезер не нашлась, что ему ответить. Эмоции переполняли ее сердце, и она смогла только кивнуть. Блэкхерст был в этот день особенно привлекателен: кудри беспорядочно спадали ему на лоб, щеки порозовели от физической работы, он двигался легко и грациозно.

Хезер пыталась найти какой-нибудь предлог для своего столь раннего посещения конюшен. Она не хотела показаться ему навязчивой.

– Муттон вышел на улицу и куда-то пропал. Вы случайно не видели его?

– Не имел удовольствия встретиться с вашим завшивленным другом.

Хезер выпрямилась.

– Завшивленным? Как вы смеете так оскорблять Муттона? У него насекомых не больше, чем у вашего коня.

Фалько хихикнул.

– Вы правы. Муттон – восхитительный пес.

– То же самое я могу сказать и о вашем жеребце, что он восхитителен, – парировала Хезер.

Фалько вышел из стойла и склонился над ней.

– И вы сами тоже восхитительны, и вы знаете это. Мне бы хотелось только одного – чтобы у вас исчезла необходимость напоминать мне о рубинах всякий раз, когда я начинаю внимательно смотреть вам в лицо.

Хезер немного успокоилась.

– А что бы вы хотели при этом увидеть? – спросила она и удивилась собственному бесстыдству. Жизнь в таверне заставила Хезер забыть свою природную застенчивость.

Она остро чувствовала присутствие Блэкхерста, его близость, запах даже в этой смеси лошадиного пота, сена и плоти. В глазах Фалько появилась насмешка.

– Если вы ждете от меня комплиментов, то напрасно. Это самый банальный трюк всех женщин, имеющий целью привлечь внимание к ним самим.

Хезер внутренне напряглась от его слов.

– Вы хотите сказать, что у женщин не может быть иных мыслей, кроме как направленных на то, чтобы выжать у джентльмена парочку комплиментов.

Он погладил холку своего жеребца, продолжая краем глаза наблюдать за Хезер.

– Это и еще какие-нибудь модные безделушки.

– Но это же чудовищно несправедливо! Нельзя же делать такие обобщения.

– Почему? – уголки его рта слегка опустились. – Докажите, что я не прав. Почему я должен верить вам, что вы совершенно отличаетесь от тщеславных, надменных леди, к тому же еще и сплетниц? Вы действительно очень симпатичны и выглядите правдивой, но что может скрываться за всем этим? Обманщица? Особа, находящая определенное удовольствие в том, чтобы очернять других, а заодно флиртовать с любым джентльменом, оказывающимся поблизости?