Дело не в том, что утром ты любишь, а к обеду ты не любишь - ты и есть любовь, это твое состояние. Это не хал– это магама. Ты уже достиг дома. Ты стал любовью. И разделения теперь не существует. Всякая двойственность теперь исчезла.

Первый вид любви - это «я - оно»: другой берется как вещь. Это то, что Мартин Бубер называет «я - оно». Другой берется как вещь. И тебе ничего не остается, как обладать. Моя жена, мой муж, мой ребенок... и в самом этом обладании ты убиваешь дух другого.

Второй вид любви Мартин Бубер называет «я - ты». Другой - это человек. У тебя имеется уважение к другому. А как ты можешь обладать кем-то, кого ты уважаешь? Но Мартин Бубер так и остановился на второй, он не имеет представления о третьей любви. Мартин Бубер не может понять Иисуса. Он так и остался иудаистом. Он поднялся до «я - ты». Шаг от «я - оно» до «я - ты» очень велик, и все же он не идет ни в какое сравнение с шагом, что происходит от «я - ты» к отсутствию двойственности, к адвайте, к единому, где остается одна только любовь.

Даже «я - ты» создает некоторое напряжение: ты отделен, и тот, кого ты любишь, отделен. А всякое отделение приносит страдание. И до тех пор, пока человек не станет полностью един с любимым, с возлюбленным, какое-то страдание неизбежно будет оставаться в засаде. В первом случае страдание очевидно, во втором - страдание не так очевидно; в первом случае оно очень близко, во втором - оно не так близко, оно отделено, но все же оно есть. В третьем же его больше не существует.

Так что, Прийя, мне бы хотелось, чтобы ты больше научилась любви. Двигайся от первой ко второй и всегда осознавай, что цель - это третья, и не тревожься о потере себя. Теряй себя - ибо это единственный способ найти себя.

Второй вопрос:

Прозвучали такие слова: «Вы живете только один раз, но, если вы живете правильно, одного раза достаточно».

Анура, одного раза более чем достаточно!

Третий вопрос:

Почему вы говорите женщинам-саньясинкам, чтобы они не имели детей?

Потому что я не могу сказать этого мужчинам-саньясинам!

Четвертый вопрос:

Когда человек одновременно живет с двумя женщинами, меняется ли как-то от этого его энергия?

Ты что, сумасшедший, или мазохист, или кто-нибудь еще в этом роде? Неужели одной женщины тебе не достаточно?

Я случайно услышал...

Сын Муллы Насреддина спрашивал: «Мулла, почему закон не разрешает мужчине жениться на двух или более женщинах?»

«Если человек не может защитить себя сам, его защищает закон!», - ответил Мулла.

Тебе и на одной женщине жениться было бы сейчас трудно. Вопрос не подписан. Человек, видимо, боялся его задать. И сам этот страх говорит о том, что в тебе есть бдительность по отношению к тому, что ты спрашиваешь.

Если ты все еще любишь «любовью один», ты попадешь тогда в затруднительное положение. Ты будешь разрываться между двумя женщинами. При «любви один» одной женщины более чем достаточно.

С «любовью два» проблемы не существует, но, в таком случае, это уже не будет вопрос о двух женщинах. Вопрос об объекте любви тогда неуместен. Тогда это зависит от тебя: сколько в тебе любви и насколько ты способен делиться.

Но спрашивающий, судя по всему, находится где-то в первом виде любви, где стремятся захватить как можно больше женщин, потому что это отношение «я - оно». Так же, как если бы тебе хотелось иметь два дома, три дома, так же, как если бы тебе хотелось иметь больше денег в банке, тебе так же хочется иметь гораздо больше женщин. В давние времена единственным способом узнать, богат мужчина или нет, было увидеть, сколько у него женщин. У царей их имелось сотни. Всего тридцать лет назад у Низама Хайдерабадского было пятьсот женщин. На самом деле, он не мог узнавать всех женщин. Однако это было неким престижем. Он мог себе позволить их иметь.

А, между тем, женщины - не вещи, они люди. У них такие же души, как и у тебя.

Этот вопрос, должно быть, задал мужчина. Тебе хотелось бы иметь столько женщин, сколько ты пожелаешь. Однако, само это собственничество выдает нелюбящее сердце. Судя по всему, ты где-то в первом виде любви, где любовь означает отношение «я - оно». Двигайся оттуда. Даже от одной женщины ты настрадаешься вдоволь. А двух будет слишком много.

Впрочем, ты можешь быть мазохистом. И тогда это уже будет совсем другое дело. Мазохист - это тот, кто хочет страдать, кто любит, когда ему плохо. Мазохист - это тот, кто хочет мучиться. Если ты мазохист, тогда ладно. Но быть мазохистом - вещь нехорошая, это невроз. Тебе понадобится лечение у психиатра.

Впрочем, если бы твоя любовь переместилась от первой, вопрос этот был бы тогда вполне уместен. Тогда это уже не был бы вопрос о том, сколькими женщинами лучше обладать, одной или двумя - это вовсе не был бы вопрос обладания. В отношении второго вида любви это уже вопрос бытия. Ты любишь. Ты любишь столько людей, сколько тебе встречается. И ты любишь по-разному: кого-то ты любишь как свою жену, кого-то ты любишь как своего друга, кого-то ты любишь как свою дочь, кого-то ты любишь как свою сестру, кого-то ты любишь как свою мать. И также возможно, что ты можешь любить многих одним видом любви. Но сначала достигни второго вида любви. И тогда это уже не будет проблемой.