Пары жмутся и расступаются. Громыхает черная тюремная карета. Снова музыка.

Парочка. Гвардеец и мадмуазель.

Гвардеец

Довольно вальсом

потеть и мокнуть,

не хотитца ль проттица

по лону гравия?

Мадмуазель,

позвольте чмокнуть.

Ах, не сердитесь, -

теперь равноправие.

Опять расступаются пары. Новая тюремная карета. За ней вторая и третья.

Проехали. Генерал подымает бокал. Гости чокаются.

Генерал

120 Господа!

Потушена лава

революционного кратера.

Кон-ссти-туцция!

Давно пора.

За его величество -

государя императора

гип-гип!

Ура-ура!

 Гости подымают бокалы. Чокаются, размахивают картами-манифестом. Бросаются

 друг к другу лобызаться, отставляют бокалы и складывают листы манифеста в

огромный карточный домик. По всему барьеру арены появляются толстенные

городовые. С верхней площадки - царишко, царица, министры. Все, раздувая

щеки, начинают дуть во всю силу. Карточный домик разлетается. От дутья

затухают лампы, разбегаются гости. В эту минуту из-под купола падает

брошенная бомба. Бомба разрывается, рассыпая листки прокламации по всему

цирку. Городовые и прочие дующие в испуге разбегаются. В разных концах арены

разные люди по-разному пробегают и читают прокламацию.

 Обыватель берет прокламацию - пробегает, бросает и убегает. Поп пробегает

прокламацию, крестится и бежит. Богач - рвет и сжимает кулаки. Крестьянин -

любовно разглаживает, кладет за пазуху. Рабочий вчитывается, - зовет других,

все серьезно и радостно слушают.

Один

"Дана свобода собраний,

130 но собрания оцепляются войсками".

Другой

"Дана свобода слова,

но цензура осталась неприкосновенной".

Третий

"Дана неприкосновенность личности,

но тюрьмы Переполнены заключенными".

Первый

"Необходимо быть всем настороже

и готовыми к бою".

 Бежавшие с перепугу городовые осторожно приближаются к месту взрыва. Видят

мирно читающих, бросаются со всей смелостью. Рабочие разбегаются.

Полицейский бросается за одним, другой в это время наклеивает ему

 прокламацию на спину. Хохот. Городовые бросаются за наклеившим. Наклеивший

ловко взбирается на трапецию. Городовые за ним, неуклюже путаясь в шашках и

кобурах. Рабочий перебрасывается с трапеции на трапецию, расшвыривая

прокламации. Городовые бросают погоню. Один толстяк повис на трапеции на

собственной шашке. Городовые обтирают вспотевшие лбы. Всматриваются. Пятятся

перепуганно. На длинных худых ногах-ходулях входит рабочий, на рукавах,

как крылья, ленты с надписью "Забастовка". Рабочий взмахнул рукой. С другого

 конца кубарем катится полиция, следом тачки, на которых рабочие с грохотом

вывозят фабрикантов. Все прокатываются между ходульных ног.

Рабочие

(напевают)

Виттевскую

куцую

к черту конституцию.

110 Выплюнем,

не прожуя,