— Доложите обстановку, лейтенант, — вполне миролюбиво попросил Жигулов. Тот коротко обрисовал ситуацию.

— Преступники вооружены пистолетами «ТТ», — закончил он. — И плюс обезоружили охрану, похитив два помповых ружья «ремингтон». Мы объявили план «Сирена», но пока никаких результатов.

— Значит, на этой машине налетчики и пытались скрыться? — Бадеев с восхищением поглядел на развалюху. — Отчаянные ребята. Сразу видно, профессионалы.

— Коля, шутки в сторону, — пресек дальнейшее веселье Жигулов.

— Какие тут могут быть шутки, товарищ следователь, — никак не мог остановиться оперативник. — Машина — хлам на колесах. Это ж какими надо быть дураками, чтобы отправиться на ограбление на этой… этом… ей-Богу, даже не знаю, как это назвать.

— Пошли пока помещение осмотрим, — предложил Жигулов. Они поднялись по ступеням, вошли в зал через распахнутые двери. По залу прогуливались патрульные с автоматами. Эксперт-трассолог изучал подсохшие отпечатки обуви, оставшиеся на полу. Криминалист осматривал полиэтиленовую сумку, из которой торчал лук, колбаса. Чуть в стороне, на полу, валялись пустые молочные пакеты. Слева от входа сидела немецкая овчарка. Рядом стоял грустный кинолог. К нему-то и обратился Жигулов в первую очередь. Тот только развел руками:

— Эх, Анатолий Сергеевич… Разве тут поработаешь? Вы толпу перед входом видели? Мы еще доехать не успели, а они уже все следы затоптали. Никакого чувства гражданской ответственности у людей.

— Понятно, — Жигулов направился к криминалисту, поздоровался. Тот посмотрел снизу вверх, поднялся, сказал, отряхивая руки, глядя из-под очков:

— Работали не профессионалы. Младенец и тот оставил бы меньше следов. Отпечатки пальцев, волокна с одежды, вон, — кивнул на грязные следы ног. — Одним словом, изобличить их будет просто. А вот насчет поимки… Тут у меня имеются серьезные опасения.

— А что такое?

— Если «пальчики» хотя бы одного из них отыщутся в нашей картотеке, считайте это везением. Лично мне почему-то кажется, что результат будет отрицательным. Аналогичных случаев я за свою практику что-то не припомню. Думаю, у нас банки не грабили где-то со Второй мировой войны. Значит, сравнивать не с чем. Да и сам банк они, похоже, выбрали просто так, навскидку. Грабили первый, попавшийся на глаза.

— Вот именно, — заметил Жигулов. — Попавшийся на глаза. Подошел Коля Бадеев.

— Толя, — позвал он. — Я тут побеседовал с охранниками. Они говорят, имеется видеозапись ограбления.

— Отлично. Пошли посмотрим. Что думаешь? — спросил Жигулов на ходу.

— Ну что. Работали не профессионалы. Тут двух мнений быть не может. Но банк выбрали не случайно.

— Это понятно, — согласился Жигулов. — Схема ограбления разработана с учетом особенностей именно этого банка. Налетчики, вне всяких сомнений, бывали тут и, возможно, даже не раз. Знакомы с системой безопасности.

— Но весьма поверхностно, заметь, — вставил Бадеев. — Сотрудник, следящий за мониторами, вызвал милицию. Если бы грабители задержались на пару минут, их бы накрыли. Но им повезло. Собственно, налетчиков спасла заглохшая машина. Из-за нее нашим не удалось подъехать к банку. Они прошли по коридору, поднялись на второй этаж. Здесь оперативник толкнул неприметную дверь, за которой оказалась небольшая комнатка, снизу доверху заставленная разнообразной видеозаписывающей и воспроизводящей аппаратурой. Помимо охранника, в комнатке уже находились несколько человек. Осанистый мужчина в дорогом костюме, охранник, плечистый громила с бандитской физиономией и человек в длинном пальто. На звук открывающейся двери все присутствующие обернулись, и Жигулов с изумлением увидел… Конякина Георгия Андреевича собственной персоной. При виде давешнего мента у того вытянулось лицо. Губы сжались в тонкую полоску.

— Здравствуйте, товарищи, — улыбнулся вымученно «дорогой костюм», шагая навстречу и протягивая руку. — Николай Михайлович Хритинин. Президент банка…

— Что здесь делает этот человек? — Жигулов проигнорировал руку, указал на Конякина.

— Это… э-э-э… — «костюм» замялся. — Это наш консультант по вопросам… э-э-э… безопасности.

— Я не спрашиваю вас, кто это, — оборвал его Жигулов. — Я спрашиваю, что он здесь делает?

— Видите ли, мы просматривали запись… э-э-э… на предмет, так сказать…

— Покиньте место происшествия, — коротко и жестко приказал Конякину Жигулов. — И побыстрее. Конякин улыбнулся. Глаза его оставались серьезными, и от этого улыбка получилась жутковатой. Не сказав ни слова, Конякин вышел за дверь.

— А в следующий раз я привлеку вас к уголовной ответственности за воспрепятствование следственным мероприятиям, а заодно за разглашение сведений, составляющих тайну следствия, — сообщил «костюму» Жигулов.

— Но я не думал, что это настолько важно… — промямлил тот.