— Постой, — Саша снова поднял руку. — Если ему так нужно меня убить, чего же он не убил-то? Вчера? Запросто ведь мог пырнуть ножичком. А он вместо этого котлет нажарил…

— Не мог. — Потрошитель улыбнулся. — Я все-таки тоже имею кое-какую силу. Это первое. Второе: не забывай, чтобы покончить с тобой раз и навсегда, Предвестник должен пролить твою кровь на Святую землю. На этот раз физически ты сильнее его. Колдовство ему использовать не удастся. Я об этом позабочусь. Обратиться к священнику, привести его в твой дом, освятить квартиру, а затем убить тебя в ней Предвестник не может тоже. Потому что он — Зло. Значит, у него остается один выход: заманить тебя на Святую землю. В церковь, на квартиру, уже освященную служителем Господа, еще куда-то и там спокойно с тобой разделаться.

— Ладно, предположим, ты прав! Но! — Саша поднял руку с оттопыренным пальцем. — Я не сказал «ты прав». Я сказал: «Предположим, ты прав».

— Ну и что дальше?

— Ты можешь доказать свою правоту?

— Доказать? — переспросил Потрошитель озадаченно. Словно подобная просьба ему даже не приходила в голову. — О чем ты говоришь?

— Если ты действительно Ангел — сотвори чудо. Или пусть Бог сотворит, мне без разницы. Для вас ведь это не составит труда, правда?

— Чудо? — прищурился Потрошитель. На лице его появилось странное выражение.

— Что? — язвительно поинтересовался Саша. — Возникли проблемы?

— Почему же, — бесцветным голосом ответил тот. — Какое же чудо тебе нужно?

— Да любое, Господи. Любое.

— Если я на твоих глазах пройду через стену, туда и обратно, это тебя устроит?

— Вполне, — кивнул Саша. Потрошитель подался вперед, в глазах у него загорелся недобрый блеск.

— Это делает Копперфильд! — тихо и веско сказал он. — Господь же не иллюзионист, не кудесник и не шут! Господь — Творец! И Вера не требует доказательств. Поэтому она и называется не теоремой, а Верой. Никогда еще никакие доказательства не смогли заставить человека поверить в Господа! Никогда! Никого! К Вере каждый приходит сам и только сам! Это личный духовный выбор!!!

— Послушай… — начал Саша, однако Потрошитель перебил его.

— В свое время, — сказал он жестко, — в одной очень бедной латиноамериканской стране один очень богатый человек влюбился в девушку из бедной семьи. Он дарил ей бриллианты стоимостью в сотни тысяч долларов и каждый вечер возил ее на своем самолете на Багамские острова, чтобы она могла перед сном вымыть ноги не в ржавом тазу, а в Тихом океане. Чтобы потрясти воображение возлюбленной, он купил ей роскошный тропический остров с дворцом на две сотни комнат и, делая предложение, застелил ее улицу самыми лучшими розами, выписанными изо всех уголков света! Она отвергла его! А знаешь почему?

— Почему? — послушно спросил Саша.

— Да потому, что эта девушка была из нищей семьи! В своих мечтах она никогда не поднималась выше собственной маленькой квартирки и подержанного автомобиля! — сказал Потрошитель. Глаза его блеснули, словно те самые бриллианты. — Если бы миллионер предложил ей крохотную квартирку и зачуханный рыдван, она бы пошла за ним, даже не задумавшись, но для бриллиантов, островов и дворцов в ее воображении не нашлось места! Она не могла оценить его подарков, поскольку в той жизни, которой жила она, подобной роскоши просто не существовало!

— Ты это к чему? — растерялся Саша.

— У тебя заболел живот так, что ты согласился прийти сюда, в душе совершенно не желая этого. Ты, еще вчера не верящий в Господа, сегодня заявился ко мне сам, без приглашения, сидишь и совершенно серьезно беседуешь об Ангелах! У тебя стигматы проступают на ногах, как у какого-нибудь святого, хотя о святости ты знаешь не больше, чем пятилетний ребенок об астронавигации!

— Постой, погоди, — Саша растерялся окончательно. — Ты хочешь сказать, что…

— Но тебе трудно поднять голову и посмотреть в небо! Куда легче увидеть то, что под ногами. — С каждым словом голос Потрошителя становился все громче, а в глазах разгорался страшный холодный огонь. — Тебе не нужно чудо! Ты хочешь фокусов! Однако я — твой Ангел и обязан о тебе заботиться. Хорошо же. Я покажу тебе фокус! Самый грандиозный фокус в твоей жизни! Не ради Веры, — верить из-за этого ты не станешь, — но ради того, чтобы разбить твой тупой скептицизм и дичайшую в своей глупости ограниченность!!! — рявкнул он жутко. — И фокус этот будет таков: я оставлю тебя без своей защиты! Ненадолго и не совсем, но, уверяю, тебе хватит и этого, за глаза хватит. А теперь уходи!

— Слушай, если ты обиделся, так это зря, — примирительно пробормотал Саша. Ему вдруг стало неуютно. Из него словно вытащили позвоночник. От давешней бесшабашности и сумасшедше-веселого куража не осталось и следа. — Я вовсе не хотел тебя разозлить…

— Уходи, — повторил Потрошитель, отворачиваясь к окну. — У тебя больше нет Ангела. Саша вылез из кресла, взял книгу и направился к двери. Постучал. Открыл ему здоровяк-сержант. На угловатой физиономии недобро поблескивали пуговичные глаза.