— Ну-ну, а раньше они тоже были такими? — спросил я. Бард кивнул своим мыслям и довольно улыбнулся, — Ладно, это тупые грязные твари с небольшим налетом цивилизации. Четыреста лет назад они вообще были рабами Каганата. Но после того, как дракон-Повелитель изжарил вторгшегося в Вечное Королевство каана Джебе и все его войско, зеленопузые подняли восстание.

— Можешь дальше не рассказывать. Среди восставших нашелся какой-нибудь полуорк, смекнувший, что вместо того, чтобы резать людишек, лучше поменяться с ними местами. Тут по неволе приобретешь сакраментальный налет.

— Примерно так и было.

— А почему ты так резко свое мнение сменил?

— Я выполнял магический договор с их послом. Мне было необходимо рассказать десяти тысячам человек про то, что орки самые цивилизованные. Ты последний. Теперь я счастливый обладатель полусотни золотых монет. Осталось зайти в любой филиал гномьего банка и получить свои денежки. Может попробовать договориться с тюремщиком? Передам ему ключ-заклятье в обмен на то, что он нас выпустит.

— Не советую, ты потеряешь деньги и останешься в цепях. Придется ждать твоих любимых орков. Наш зеленый покупатель обязательно соблазнится моим прекрасным ошейником. На том и погорит. Буквально. — Я подмигнул, — Держись меня потомок Эйгона Черного Барда, я приведу тебя к золоту и славе или долгой мучительной смерти. Извини за патетику.

— А любись оно конем! Все равно я ничего не теряю! — Вот так у меня появился первый настоящий соратник, только он об этом еще не знает.

— Отлично. Ты дворянин?

— Нет, конечно, стал бы я тогда по кабакам шляться и бренчать на гитаре?

— Стал бы, но это к делу не относиться. Хоть по мне и не видно. — Я криво ухмыльнулся, — Но перед тобой великий герцог. Правда, от всех моих земель осталась только грязь под ногтями. Да и то, я не уверен в ее происхождении. Как бы там не было, я имею право возводить в дворянское достоинство с присвоением баронского титула. Обойдемся малой клятвой, её еще называют полевой. Повторяй за мной: "Я, Фалькон Черный бард, клянусь своей честью и кровью верно служить империи Феникса и своему сюзерену Раймону по прозванию Феникс, великому герцогу Эльтскому, владетелю замка Дракенберг, Лорду-протектору Севера, наместнику мира Ксан. Да покарают меня темные боги, если я нарушу клятву!" — Фалькон старательно повторил мой дурацкий длинный титул и неумело сложил пальцы в малую печать тьмы. Полыхнуло ого-го-го! Клятву скрепил весь темный пантеон нашего мира. Значит империя еще возродится из пепла!

— На самом деле меня зовут Робин. — Ошарашено проговорил бард.

— Теперь перед всеми богами ты, Фалькон, просто птичник какой то получается. — И я оглушительно расхохотался.

— Черный феникс… — благоговейно прошептал новоиспеченный дворянин.

— Что за феникс такой?

— Существует древнее пророчество о возрождении великой темной империи и оно сбывается! Само пророчество состоит из нескольких стихотворений, написанных совершенно разными людьми. Принято считать, что оракул для записи своих откровений использовал сборник поэзии.

— Ну-ка, прочитай мне откровения этого пьяного плагиатора.

— Вот первое стихотворение:

В церкви разрушенной в латы закованный рыцарь,

Из гроба восстав, с последней постели поднявшись,

С лязгом железным по плитам разбитым ступая…

К провалу окна подошел, чтобы вокруг оглядеться.

Видит он — землю, плотным окутав покровом,

Серый туман от взоров надежно упрятал,

Слышит он — павших хозяев покинув,

Их голоса безутешно стонут, в тумане блуждая.

Верный конь, у ограды часовни траву отыскавший,

Поднял голову в шрамах, травинки на землю роняя,

Стукнул о камень копытом, забряцавши сбруей.

"Мир, — рыцарь молвил, — сегодня с врагами

Сражаться не будем.

Поле битвы туман непроглядный окутал,

Ветер яростный волны на берег бросает,

И врагам ненавистным, и нам для сраженья помеха.

Отдыхай. Воевать мы сегодня не станем".

Снова друг боевой о камни копытом ударил,

Камни гулким набатом в ответ на удар отозвались,

"Ну, скачи же скорее!" — они прогудели. И рыцарь,

Сев в седло, тихим шагом пустил скакуна. На войну.

— С большой натяжкой подходит, ты вполне сойдешь за коня. Сена не хочешь?

— Ты зря смеешься! Записав свое откровение, пророк испустил дух, его гибель сопровождалась извержениями вулканов, землетрясениями и прочими катаклизмами. Поговаривают, что даже звезды сошли со своих предвечных мест…

— Ты уверен, что это не очередная байка напуганных рядовым извержением крестьян?

— Да, об этих событиях повествуют хроники.