— Знаю, — колдун скрестил руки.

— Рома, я буду из тебя клещами каждое следующее слово вытаскивать? — поинтересовался я, сжимая кулаки и изо всех сил стараясь не сорваться.

— Да ты и правда стал более эмоциональным и раздражительным, — усмехнулся чернокнижник. — Колдун, который меня обучал, наверное, сможет тебе помочь… — он вздохнул и пожал плечами. — Не знаю, не знаю…

— Рома, маги могут города сносить щелчком пальцев. Ты еще хочешь иметь в знакомых проклятого раздражительного мага? Где найти твоего учителя?

— Чего не могу знать, того не могу, — парень развел руками.

— Фотография у тебя его есть?

Слава богу, мне вовсе не обязательно знать ничего больше, для того чтобы найти его. Опыт в поиске людей медиумами имеется. Если только чернокнижники не закрываются каким-нибудь своим способом.

— Нет, откуда? Обучение, конечно, основательное, но стремительное было. Я давно его не видел, не слышал…

— Рисовать умеешь?

— Нет. Но умеет Кира! — вскинув указательный палец к потолку, колдун начал что-то искать на заваленном бумагами столе.

— А Кира его видела? Если нет, то тебе нужно будет представить его с максимумом деталей, а я скопирую изображение из твоей головы.

— Да, зачем? Я с Кирой обменяюсь умениями, и нарисую. Сейчас…ага! — выудив, наконец, из под горы листков телефон, Рома нахмурился. — Эмпатка! Да-да? — поднося телефон к уху, сказал Рома. — …Сейчас не могу…попозже давай? — бросив на меня взгляд, спросил чернокнижник. — Давай хотя бы через полчаса?…Но… Проклятье… — выругавшись, колдун прошел мимо меня в коридор.

Раздался звонок в дверь. Щелкнул замок, повеяло сквозняком из открывшейся двери.

— Эй, слушай, Натан же не мог…

— Что не мог? — выходя в коридор, спросил я, впрочем уже зная ответ.

Догадалась она, что не мог я без магического зрения увидеть засаду чернокнижников. Придется рассказывать, в чем дело, и вновь об меня будут вытирать ноги, с вещая с праведным гневом в глазах, что меня о спасении не просили…

Кира удивленно перевела взгляд на меня. А я хмыкнул, вспомнив как Рома настойчиво выпроваживал меня в прошлый раз. Какой хитрый лисеныш, «с глаз долой из сердца вон?».

— Привет, Рома, надо было предупредить, — приподняв брови и выразительно посмотрев на колдуна, сказала девушка.

— Я не успел, но ты нам все равно нужна будешь. Вернее не ты, а твои умения…

— О как… — нахмурившись, протянула девушка. — В человеке главное душа. Что стряслось?

— Проходи, — как-то обреченно взглянув на меня, сказал он девушке.

— Про проклятие, равно как и про спасение, молчи. Очень тебя прошу! — протелепатировал Роме я.

В ответ он удивленно вскинул на меня глаза, но промолчал.

— Чай будешь? Будете? — быстро поправился радушный хозяин.

— Нет. Что с умениями? Подробнее объясняй…а то, я чую, опять все затянется… — Рома, не дождавшись даже моего ответа, кивнул, вспомнив что-то известное только им двоим. — В общем, нужно твое умение рисовать.

— Зачем оно вам?! — неподдельно удивившись, воскликнула девушка.

— Эмм…решили приобщиться к искусству, — фальшиво и с натягом улыбаясь, будто карточные шулеры мы смотрели на Киру.

Он перевела взгляд с Ромы на меня. У меня внутри что-то дрогнуло. Потом она посмотрела снова на чернокнижника.

— Ой ли?

— Ладно, — вздохнул колдун. — Версия не выдерживает критики и трещит по швам. Натану для исследований Кости нужно, чтобы я…зарисовал те ловушки, в которые попал до вас.

— Я-то рисовать вручную не умею, — развел руками я. — Только проявлять мысли на бумаге, но Роме этот метод не подойдет.

Хитрый, ох и хитрый лис… суметь так качественно, быстро и правдоподобно соврать не моргнув и глазом! С ним надо держать ухо востро…

— Нашли проблему, — немного расслабившись, сказала Кира.

Она сняла с плеча сумку и подошла к Роме, положив ладони ему на голову. Я сжал зубы.

— Глаза закрой и вспоминай те моменты, которые нужны. Только медленно…

— Зачем? — не сопротивляясь, впрочем, процессу поинтересовался Рома. — Ты ж в прошлый раз не так делала…

— То были языки, а я сейчас буду «печатать фотографии». Закрой глаза и рот, — приказала она.

Девушка посмотрела куда-то мимо меня. Повернув немного голову, я понял в чем дело: небольшой столик, стоявший по слева от кресла, на котором я сидел, послужил местом «выдачи снимков». На моих глазах фотография за фотографией появлялись на лакированной поверхности стола изображения мест из храма. Должно быть, Рома действительно начал вспоминать ловушки, пойманный на своем вранье. Я нахмурился — фотографии пошли по второму кругу. Он намеренно затягивает процесс?