Надо сказать, что в постели (и вне ее) он был крут. Может, не самое потрясающее, что я видела в своей жизни, но достаточно хорош, чтобы не захотеть расстаться. После первой же совместно проведенной ночи мои пристрастия склонились в сторону Вадима окончательно. Тем более, что Илья к близким отношениям не стремился. Он даже целовался со мной как-то целомудренно. Я, конечно, понимаю, что он меня считал девушкой тихой и скромной, но не до платонической же любви! Одним словом, вся эта разлюли-малина мне надоела, и я решила выяснить, что же Илье от меня надо, если он не собирается со мной спать. Мило смущаясь, (поднатужившись, я даже смогла покраснеть), я полюбопытствовала у Ильи в духе "я тебе нравлюсь" о его намерениях. Илья разразился речью о том, что счастлив найти в моем лице буквально образец чистоты и не хотел давать волю своим грязным (если не мыслям, то действиям) на мой счет. Хотя бы до свадьбы. Вот тут-то я и рухнула.

До свадьбы? Он не собирался спать со мной до свадьбы? Он вообще нормальный после этого? Мужику 25 лет! Интересно, как это он себе представляет… Не хочет он ничего до свадьбы. Ха! А я хочу! Я, например, очень хочу выяснить, что Илья представляет из себя в постели. Причем выяснить это непременно

свадьбы (если таковая вообще состоится), потому что потом уже будет поздно. Конечно, Илья был из себя весь такой нежный, весь из себя такой страстный, и смотрел он на меня многообещающе… Но я хотела знать – с чем мне придется иметь дело каждую ночь! А вдруг мне не понравится? Вдруг меня не устроит? Может, Илья – это было вообще не то, что мне надо? Вдруг это он только в штанах на вертолет похож, а если штаны снять, он и на бумажного змея не потянет? И живи потом с этим всю жизнь… Нет, такая перспектива меня абсолютно не прикалывала. Но каким образом затащить его в постель – я понятия не имела. Не просить же, чтобы он сделал меня нечестной женщиной! Илья этого не поймет. И вообще. Что значит "образец чистоты"? Что он этим хотел сказать? Не подразумевал же он, что я невинна? (Это в 24-то года!) А если подразумевал? Это вилы. Конечно, забавно будет посмотреть на выражение его глаз, когда он, забравшись со мной в одну постель, выяснит, что он у меня не первый. И даже, может быть, где-то, не второй. Но как ему потом объяснять все это?

Ольга хмыкнула и потерла переносицу. Да. Глупее ситуации не придумаешь. Действительно – ну как все это объяснить, если мужикам такие вещи объяснить нельзя вообще? Тем более такому типу, как Илья. Ну что сказать? Что у нее (когда-то) был без памяти любимый мужчина, которому она и отдала все самое ценное? Бред. Может еще сказать, что Илья у нее буквально второй, потому что она (столько лет!) сидела и ждала принца на белом коне в его лице? Бог ты мой… Детский лепет. Да на фига ей это надо вообще? Она что, жалеет, что у нее Толик первым был? Нет. Жалеет, что Илью не сидела и не ждала? Тоже нет. А в чем дело тогда? Ольга считала, что 18 с половиной лет – гораздо более походящий возраст для потери невинности, чем 24. По крайней мере, хоть первая любовь.

Тяжело женщине с правильным мужчиной! Я поняла, что жить так больше я не могу, и решила схитрить. Не дожидаться милостей от природы, а просто взять и заставить Илью со мной переспать. Да что я, мужика что ли соблазнить не могу? Да грош цена мне в таком случае! Тем более что Илье я нравилась. (Что я, слепая что ли?) В общем, заявилась я к нему в гости в свободное от родителей время (в том, что предки на дачу уедут, Илья неосторожно признался мне сам), мы слегка выпили, начали целоваться, ну а там… все было уже дело техники. Бог ты мой, никогда бы не подумала, что на свете есть мужики, которые относятся к этому делу настолько серьезно. Сначала Илья мужественно пытался сопротивляться. (Щас!) Потом его не устроил диван, как историческое место первой нашей с ним ночи любви. (Парень оказался приверженцем старых традиций и предпочел кровать. (Какая фиг разница?)) И наконец, выбравшись из этой постели, я долго не могла понять – было между нами все-таки что-нибудь, или нет. Это было довольно забавным ощущением.

Надо сказать, у меня много чего было в жизни. Мужчина мог мне понравиться, мог

понравиться, но чтоб я лежала, а мне все было до лампочки? Это было что-то новое. Бедный парень, конечно, старался как мог, но все, что я смогла для него сделать – это промолчать. Ну… подумать, например, о том, что у меня ноготь сломался, и его подточить надо. В общем, после ночи "страстной" любви, в памяти у меня остались чистые простыни, запах мужского одеколона и полное ощущение неудовлетворенности. И Илья еще говорил мне потом, что я очень сексуальная! Ха! Да он мне даже дотронуться до себя лишний раз не дал, не говоря уж о прочем.

В общем, расстроилась я здорово. Я ж действительно собралась за него замуж выходить! И тут вот оно! То, что

близкие отношения меня не устроят, было ясно как пень даже ежу. Но неужели надо было плюнуть на Илью рукой? Я еще не всю библиотеку у него прочитала. И предки мне его понравились. И вообще я привыкла к мысли о нем, как о будущем муже. Нет, ну нельзя же так сразу сдаваться. Мало ли что бывает в первый раз. Надо притереться, присноровиться и вообще… может, Илью просто расквадратить надо было до нужной степени? Стоило попробовать. В конце концов – попытка не пытка. Не съест же он меня! Главное – постепенность и осторожность. Конечно, секс-гиганта я из него не сделаю, но что-нибудь удобоваримое – почему бы нет. Самое забавное – даже в постели Илья оказался абсолютным Вадькиным антиподом. Стоило их сравнить, чтобы понять, насколько разными бывают люди. Но я их сравнивать не стала. Иначе сразу бы отказалась от идеи создания из Ильи чего бы то ни было терпимого. Он так-то был не фонтан, а по сравнению с Вадиком…

Блин! 25 лет! К этому возрасту пора бы научиться такому жизненно важному делу, как секс! Но об этом я думать не стала тоже. Я просто добралась до Вадика, и за все про все с ним оторвалась. А потом взяла и поделилась с ним произошедшим. В подробностях. Он ржал как конь. Толи

такая остроумная рассказчица, толи одно из трех. (А может потому, что я представила Илью как случайное происшествие?) Кстати, именно из-за Вадима я набрела на способ исправления Ильи. Я просто позаимствовала Вадькины приемчики по расквадрачиванию меня. Вообще нельзя сказать, что в свои 24 года я была очень уж застенчивая и скромная. Скорее напротив. Но к Вадиму в голову лезли какие-то уж очень экзотические идеи. Сначала это была ночная крыша, потом сентябрьская листва в парке (в центре города!), потом чердак постороннего частного дома… и список можно было продолжать бесконечно! Я уж молчу о том, Вадим придумывал, когда мы оказывались у него дома! У меня вообще вскоре сложилось ощущение, что кровать – это единственное место, которое он не любит. В конце концов, мне самой все стало по барабану, и мы начали экспериментировать наперегонки. Спортивная раздевалка и коридор, кинозал и музей… Удивительно, но нас почему-то даже ни разу не застукали!

Как и следовало ожидать, первая попытка встряхнуть Илью благополучно провалилась. Он так посмотрел на меня, когда я выдвинула первое пробное (простейшее!) инициативное предложение, что я поперхнулась на второй фразе. Е-мое! Ведь он же все-таки мужик! Неужели ему не хотелось ничего большего? Должны же у него были быть хоть какие-то грязные фантазии?! Мне было очень интересно – какие именно. И не просто интересно, а прямо-таки патологически любопытно. Потому что в любом случае дальше так продолжаться не могло. Я вполне могла забыться и заснуть. Причем в самый ответственный (для Ильи) момент. Господи, какое у меня было искушение связать его и показать ему высший пилотаж по полной программе! Я еле удержалась. И то только потому, что уговорила себя ограничиться мирным абордажем. Потому что если Илья все равно в постели ничего не может, то зачем он мне тогда нужен вообще? А если может… Ну, если может – простит.