– Видел твоего соседа из соседней квартиры, он сказал, что появилась новая соседка на вашей лестничной площадке, нетрудно было догадаться, что ты ее не пропустил.

– Друг, ты пришел во время, я сватаю соседку за себя, а ты ее у меня не отбивай.

– Я, что такой плохой, чтобы у друга жену уводить? Я знаю, как ты с ножами управляешься.

– Маргарита еще не жена, но очень похожа на мою невесту.

– Так ее Маргарита зовут? Приятно будет познакомиться.

Мы не расписались. Он всегда и во всем торопился, словно боялся опоздать.

Вскоре Валера стал приставать с вопросом:

– А когда у нас будет ребенок?

Я смотрела на него удивленно, не понимая, когда бы мы успели сделать ребенка?

Янтарная диадема – Отлично, едем, – сказала я распространительнице путевок в ближнее зарубежье.

– А я не поеду, – тут же ответил двум женщинам красавец Валера.

Я онемела от негодования, я хотела ехать с ним! Я уже отпросилась у Егора Сергеевича, а меня подставили! Я промолчала и отошла в сторону. Валера пошел и сел на свое рабочее место, в мою сторону он не смотрел. С некоторых пор мы работали вместе.

В комнату заглянула неизвестная женщина, она посмотрела в сторону стола начальника и спросила:

– А кто здесь Валера?

– Многие стремились к Севастополю, – ответил ей умудренный жизнью, Марк Денисович, начальник подразделения, вертя в руках карандаш, заточенный по всем правилам.

– Как вас понимать? – возмущенно спросила незнакомка.

– А так и понимайте, к нему всегда стоит очередь из женщин.

– Кто он, можно узнать?!

– Он вас слышит, – ответил он женщине и повернул голову в сторону Валеры, – Валера, ты, что не слышишь, к тебе женщина пришла, очередная твоя поклонница.

– Слышу, но я занят.

– Труженик ты наш. Уважаемая незнакомка, слышали ответ? Тот, кто занят, тот вас не ждет.

– Вижу, но не подойду к нему, я ошиблась комнатой.

– Бывает, – проворчал начальник и уткнулся в чертеж шкафа, который проверял без всякого на то удовольствия.

На обед в кафе я пошла одна, в сторону Валеры я не смотрела.

Он подошел ко мне с подносом в руках:

– Маргарита, я не могу с тобой поехать, не могу!

– Не можешь, так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Балтийского моря. Меня на работе уже отпустили.

– Прости, но без меня, – сказал Валера и удалился, унося свой обед на другой стол.

В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Балтийскому морю, – это были 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Я посмотрела на контингент, и спокойно достала книгу.

Единственный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал меня! Он сел рядом с женщиной, читающей в вагоне книгу, остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой, распределившись по парам. Я посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед моими глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а мне хотелось золотую диадему, пронизанную насквозь солнцем сквозь янтарь.

– Девушка, можно я сяду рядом с вами? – спросил мужчина.

Я мельком взглянула на свежую лысину над молодым лицом, и молча пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место.

Минут через пять, рядом проехал грузовой состав, из него вылетел камень и на большой скорости врезался в окно рядом со мной. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало меня с ног до головы. Я встала, с меня посыпался стеклянный дождь.

Люди заохали.

– Получила, стеклянную диадему, – сказала я, ни к кому не обращаясь.

– Простите, я не хотел, все случайно получилось, – быстро заговорил мужчина.

Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Я быстро стала личностью номер один, оказывается и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий, весенний ветер гулял по вагону.

Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы, раз он пробил два стекла.

Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился мне, назвав свое имя – Самсон. Имя заинтриговало, в памяти возникла скульптура Самсона в каскаде фонтанов Петергофа. Я перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось рядом со мной. И только тут я заметила его галстук, на нем был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях. Самсон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.